Только после того, как будет срублено последнее дерево,
Только после того, как будет отравлена последняя река,
Только после того, как будет поймана последняя рыба,
Только тогда человек поймет, что деньгами нельзя питаться.
Мы зашли в отель «Эльдорадо», что бы оставить там записку для репортеров о том, что ужинать будем в «Клондайк-Кейте». Там мы встретили и самих французов, но они очень устали, и мы не стали задерживаться, только договорились на следующий день позавтракать вместе здесь, в «Эльдорадо». Мы напомнили им, что на следующий день у нас на потоке будет ужин для них и моих здешних друзей.
После этого мы принялись обсуждать предстоящий ужин.
– Ты, дорогой, разведешь индейский костер, – сказала Джессика, – на котором мы испечем рыбу, а я сделаю салат и закуски из сухих, белых грибов, которые ты собрал в начале лета, и добавлю немного местных овощей. Кроме обычных напитков, я заварю чай тундры.
Теперь нужно было оповестить гостей. Прежде всего я составил список. Тем, кто жил в городе, мы позвонили по телефону. К некоторым мы зашли домой. А с теми, кто работал далеко от города, жил в палатках и редко приезжал сюда, мы связались по радио-телефону.
Мы недолго пробыли в городе, стараясь побыстрей вернуться в наш дом на ручье, чтобы приготовить все на следующий день. Кроме того, мы успели соскучиться по нашему скромному, но милому сердцу уголку. Когда мы подошли к дому, Джессика поздоровалась и поцеловала двери, она во всем хотела видеть жизнь. Мы развели огонь и поставили чай. Вышли немного осмотреться и спустились к ручью. Когда мы вернулись, вода уже закипела, и мы заварили чай. Пока заваривался чай, мы застелили постель и включили тихую музыку. Потом мы пили чай, и я рассказывал Джессике о своих друзьях, с которыми она должна будет познакомиться завтра. Это были люди разные по возрасту, по роду занятий, по характеру.
Утром мы встали рано, убрали в доме и поехали в город. Французы ждали нас в ресторане «Корыто для мытья золота». Там мы вместе позавтракали, я напомнил им об ужине у нас на ручье и сказал, что один из наших приятелей заедет за ними, чтобы они нас долго не искали.
Разговор завязался быстро. Джессику, как эколога, интересовало, какое впечатление произвело на репортеров таяние арктических льдов. Марк начал рассказывать:
– Арктика тает, но это процесс не постепенный и незаметный.
Нужно видеть, как эти ледяные глыбы обрушиваются в море с оглушительным треском, оставляя после себя огромные волны. Поразительная картина! Мы это снимали камерами, но это всего лишь маленькая часть непостижимого действия на огромном пространстве. Если человек не поставит надежную защиту у приморских городов или не выселит их, дело может дойти до катастрофических наводнений.
– Я думаю, что человек в первую очередь должен изменить свое отношение к природе, – сказала Джессика. – Он сам виноват в загрязнении природной среды, в экологическом кризисе, а отсюда и в изменении климата. Необходим всемирный контроль в рамках Организации Объединенных Наций, который бы остановил этот процесс. Нужно поставить перед учеными задачу составить программу защиты человеческой среды, которую бы подписали все страны.
– Если бы даже все приняли этот договор и привели его в исполнение, проблема изменения климата все равно остается неразрешимой, – заметил Поль.
– Я бы не стал называть это глобальным потеплением, – сказал Марк, – потому что количество солнечного тепла, поступающего на Землю, остается неизменным. Но дело в том, что те части Арктики, которые остались безо льда, в последнее время получили немного больше тепла, чем раньше. Ледяной и снежный покровы Земли возвращают обратно в космос 85% солнечных лучей, в то время как открытая ее часть получает столько же процентов солнечных лучей, а обратно, в космос, возвращается только 15%. Главное нарушение равновесия исходит из Вселенной. Земля в своем космическом движении с остальными телами Солнечной системы сейчас переходит из-под влияния одной галактики под влияние другой, имеющей совсем другое воздействие на людей и на природу в целом. С этим переходным периодом связаны разные нарушения привычного порядка, в том числе и нестабильность климата. Непосредственная причина таяния арктического льда – теплые воздушные струи, которые приносят дождь туда, где никогда не было дождя. Одновременно они вытесняют холодный воздух, приносимый снегом туда, где раньше никогда не было снега. Так происходит перераспределение теплого и холодного воздуха. Арктический вековой лед тает намного медленнее, чем обычный, поэтому, когда один ледник растает, он уже не может восстановиться, поскольку новый лед, который образуется за следующую зиму, растает в течение лета.
– Марк, вы описали впечатляющую картину приближающейся глобальной катастрофы, но разве загрязнение окружающей среды разными отравляющими веществами не является ее главным источником? Мне кажется, – продолжала Джессика, – что много отрицательной психической энергии возникает во время жестоких войн, из-за обмана, лжи, страданий невинных людей, ненависти и злобы – и все это вбирает в себя земная оболочка, ее аура. И от этого происходят такие страшные явления, как землетрясения и извержения вулканов.
Говоря это, она искала мою руку и, найдя, слегка сжала ее. И хотя она была занята разговором, где-то внутри своего существа она все равно оставалась со мной.
Мы все внимательно слушали. Марк только пожал плечами:
– Нужно оставить немного места для того, чего мы пока не знаем. В области, о которой идет разговор, еще много неизвестного.
Теперь уже вмешался я:
– Что будем делать вечером, если с утра пораньше начали такие серьезные разговоры?
Поль предложил переменить тему и спросил, как Джессика, девушка из теплой Калифорнии, провела время на потоке.
– На пятьдесят километров от нашего костра не было ни души. Не знаю, как бы я пережила это, если бы не было рядом Габриэля, который все время живет на природе.
– С природой, – поправил я.
– Когда спустилась первая ночь, мы сидели у большого костра, сзади нас была палатка, немного дальше у потока. Вокруг нас все было открыто, не было стен, не было крыши, мы были одни. Мне казалось, что мы родились две тысячи лет назад. Я думала о людях прошлых веков, условия жизни которых были намного тяжелее наших, но наверное, они переносили их намного легче, чем современный человек. В прошлые времена у людей было гораздо меньше ненависти, поэтому в сердце оставалось больше места для любви, что давало им силы переносить все невзгоды. Я представляла, как выглядели эти места раньше, в голову приходили мысли, которых никогда не было раньше, будто в меня вселялся новый, незнакомый мне раньше, дух. На следующий день я почувствовала особую близость со всем, что меня окружало. Я полюбила эти милые рощицы и полянки, ручей, и даже медведь, наш ежедневный провожатый, не казался мне чужим и опасным. И все вокруг отвечало мне любовью, которой природа любит всех нас. Вся Вселенная наполнена любовью, нужно только научиться принимать ее.
Вдруг, вдали от городского шума и суеты, меня охватило незнакомое мне раньше чувство. Я как будто очутилась на каком-то другом краю мира, где жизнь подчиняется совсем другим законам. Мне казалось, что я связана с пространством какой-то особой энергией, я вдруг стала чувствовать и воспринимать мир другой, до сих пор совершенно скрытой, частью своего естества. Мной овладело полное блаженство, о котором нельзя рассказать и которое нельзя передать. Я ходила по местам, где не ступала нога грешного человека. В этот новый мир привел меня Габриэль.
Репортеры были немного шокированы эзотерией, искренностью и восторгом, с которым Джессика рассказывала о нашем ручье. И Поль заметил, что все это интересно, но они люди городские и, очевидно, не могут чувствовать природу так глубоко.
Желая переменить тему, Марк спросил, сколько мне лет. Он обратил внимание на разницу в нашем возрасте. (Позднее он оправдывался, что ему нужны были сведения, чтобы представить меня французской публике.). Я хотел было ответить, но Джессика меня опередила:
– Нам вместе шестьдесят восемь лет.
– Хорошо, а сколько Габриэлю?
– У нас так много общего, что и года можем соединить.
– А когда празднуете день рождения?
– В тот день, когда мы познакомились.
Прирожденная французская учтивость к женщине не позволила Марку продолжить расспросы. Да и разговор пришлось закончить, так как у нас было много работы.
Французы пошли смотреть окрестности, а мы отправились в Отдел регистрации земли, чтобы получить разрешение на использование минеральных ресурсов. Там нам дали формуляр, в котором Джессика должна была написать то же самое, что написала на столбах у ручья, потом она должна была присягнуть, держа руку на Библии:
– Все это правда и только правда, да поможет мне Бог.
Джессика заплатила пятьдесят долларов за регистрацию. Через месяц она получит официальный документ о своих правах на этом ручье. Потом на карте будет отмечена эта часть земли под определенным номером и данным именем, чтобы другие люди не тратили напрасно время на земле, которая уже занята. В редких случаях присылают инспекцию, которая может проверить точность данных, указанных в документах. Затем в течение года Джессике, или ее представителю, необходимо вложить на развитие данного участка определенные средства, не менее ста долларов, после чего земля делится на участки по пятьсот футов в длину и две тысячи футов в ширину. На этом участке она может начать мыть золото при помощи машин с соблюдением правил защиты окружающей среды. Ручное мытье золота на участках, находящихся в частной собственности, не подлежит никаким правилам. Большинство этих законов было принято во время золотой лихорадки в конце XIX века.
Когда мы вышли из офиса, Джессика сжала мне руку и сказала:
– На ручье мы не будем работать с машинами, будем мыть только вручную. Мне бы хотелось, чтобы это место осталось чистым и нетронутым, где бы мы могли чувствовать себя, как в первые три дня.
Я обнял ее в знак одобрения. Потом мы отправились за продуктами.
У Стива, который женат на индейской женщине, мы купили огромного, на пять килограммов, лосося. Лосось из Тихого океана приходит сюда на нерест, пресноводный же лосось не достигает таких размеров. У индейца мы нашли вырезку из лосятины. В бакалее купили местных овощей. Здесь лето короткое, но зато день длится все 24 часа, и овощи успевают созреть. Купив напитки, мы поехали домой и сразу принялись за дело.
Джессика готовила салат и овощи, а я собирал дрова для костра, устанавливал решетку, мариновал рыбу и мясо. Я заранее разложил большой костер, чтобы набралось достаточно углей, которые потом, когда начали собираться гости, я сгреб под решетку, где пеклись рыба и мясо. Кое-кто из гостей приехал пораньше, чтобы помочь нам.
Мы устроили импровизированный ужин под открытым небом, перед домом, без церемоний. Напитки были расставлены заранее, чтобы те, кто приехал пораньше, могли немного освежиться. Сандро начал перед ужином играть на гитаре, французские репортеры появились вовремя, они надеялись найти кого-нибудь, с кем можно было бы сделать интервью для «Фигаро Диманш». Когда общество было в сборе, я сначала представил гостей из Франции, которых все сердечно приветствовали, потом представил всем хозяйку, мою невесту Джессику. Некоторые уже с ней познакомились, и мне понравилось, что ее приняли здесь как свою.
Рыба и мясо уже давно пеклись на костре, потому что у меня были помощники. На большой стол сначала поставили лесные грибы с овощами и отборными травами, затем подливки с Гран Марние, потом салаты, овощи и другие угощения. Большинство пило вино, и весь вечер стаканы не пустовали. Я посоветовал французам во время ужина поближе познакомиться с гостями и самим решить, кто может быть наиболее интересным для французской публики. Кроме золота Даусон был знаменит своими личностями. Сюда приехали люди с разных концов Северной Америки и всего мира, что духовно обогатило общество и создало терпимость к проявлению любого своеобразия.
Ужин удался на славу, кухня была оценена по достоинству. Большое внимание вызвал рассказ о Райской Горе, где Джон недавно поставил систему для мытья на новом месте. Через два часа работы он подошел к корыту, взглянул на грязную воду, которой смывался материал, и через нее увидел слабые проблески желтого цвета. Он тут же остановил работу, и когда вода перестала течь, ящик, в котором собирался концентрат, был весь сверху до низу желтым. Когда собрали концентрат и позднее на Дайстеровом столе отделили золото, оказалось восемьсот унций золота, что составило рекорд для такого краткого времени работы.
После ужина общество развлекалось: сидели у костра, пили вино, слушали, как Сандро играет на гитаре. По берегам ручья разносился смех, песни, радостные восклицания. Через некоторое время Марк и Поль попросили, чтобы я рассказал им немного о присутствующих, чтобы им легче было выбрать человека для репортажа. Я показал им на гитариста.
– Сандро работает здесь недалеко, в большой фирме по разведке месторождений золота старшим геологом. Раньше он с любимой женой и дочерью Мийей собирал лесные грибы и продавал их заготовительным пунктам. На это жила семья. Пока они этим занимались, Сандро носил Мийю на плечах с двух месяцев до тех пор, пока она не научилась ходить с ними по лесу. Когда ей исполнилось четыре года, она шла впереди родителей и показывала им грибные места. Девочка росла в окружении родительской любви, леса и грибников. Сбор грибов развивал в ней внимание, она росла веселой и сообразительной. Природа и детская душа в чистоте и непосредственности дополняют друг друга. Последние несколько лет она учится в школе в Ванкувере и считается там лучшей ученицей.
Этого самого веселого парня с небольшой бородкой, похожего на художника, зовут Пепе Андалуз. Он был учителем гимназии в Мадриде. Пепе попал в автомобильную катастрофу и получил тяжелую травму, но через пару месяцев поправился. Ему выплатили страховку – триста тысяч евро. Он взял отпуск и уже десять лет путешествует по свету на эти деньги.
Он был уже на всех континентах, у него очень необычный способ познания мира. Он приезжает в города, в которых знакомится с интересными для него памятниками и произведениями культуры, но большую часть времени проводит вдали от городов, ездит на велосипеде, знакомится с людьми и природой тех мест, по которым он путешествует.
Он никогда не определяет заранее срок пребывания в той или иной стране. Когда интерес начинает ослабевать, Пепе снова отправляется в путь. Он познакомился со многими интересными людьми, о которых с радостью вспоминает и с которыми поддерживает связь. Так же он относится и к природе. Вспоминает отдельные места в разных краях, как людей, видит их во сне. Иногда у него появляется желание снова побывать там, что он и делает, когда появляется возможность. Для него такое место имеет душу, как и человек. Не знаю точно, красота ли этих мест вызывает любовь к ним или какой-то добрый дух, который исходит от них.
Материальное благополучие никогда не ослепляло его. Сейчас у него кончаются деньги, и он собирается вернуться в Мадрид, где снова будет учить школьников испанской грамматике и тосковать по близким ему людям и дорогим его сердцу местам, которые уже не будут так легко ему доступны. Он утешается тем, что когда в один из дней он перейдет из этого мира в другой, все богатство, которое он собрал за свою жизнь и носит в своей душе, он возьмет с собой.
Вы заметили высокого парня, ростом в два метра и четыре сантиметра? Его зовут Максим. Сила в нем удивительная, а сердце нежное. Однажды он вытащил грузовик на одном скользком подъеме на потоке Эльдорадо к общему удивлению всех присутствующих. Когда он менял резину на грузовике, то старую резину одним махом закидывал в кузов. Не раз он опрокидывался в воду из лодки на быстрых, горных реках, и вообще много других интересных историй можно рассказать о нем.
Книга: В поисках Богом данной природы от автора
Продолжение: Волшебный север. Часть 1.3
-0+0
Админ, 01.05.16 09:31:57
Поздравляю всех с праздником 1 мая!