В поисках Богом данной природы. Часть 1.3. Волшебный север (продолжение)

Я пообещал французским репортерам, которые собирались снимать у нас добычу золота, что после обеда буду в их распоряжении. Поэтому после завтрака нам пришлось собраться и поехать в город. Сначала мы зашли в бакалею купить продукты и напитки для гостей. Там мы встретили моего приятеля Джима, самого богатого золотодобытчика во всей округе. Он был босиком, в майке и шортах, со списком продуктов в руках, который дала ему жена. Я познакомил его с Джессикой. Он пригласил нас зайти к нему в гости на Кварц-Крик, когда у нас будет время. Мы вышли на улицу, и я рассказал Джессике, что я думаю о нем. Богатство как будто никак не влияло ни на него самого, ни на образ его жизни. Может быть, даже делало его более скромным. Любящие люди могут быть очень скромными, потому что знают, что все остальное не так уж важно. Он очень любит свою жену, как и детей, которые вместе с ним добывают золото. Однажды я был с ним на ручье, где они моют золото. Там был и его сын. Они обсуждали, как лучше что-то устроить на их прииске. Сын упорно настаивал на своем, и отец согласился. Потом я сказал Джиму, что со стороны может показаться, что это он работает у сына, что сын – хозяин. Он только добродушно усмехнулся.

После того как мы купили сэндвичи и напитки, чтобы угостить репортеров, мы отправились на Эльдорадо. Добыча шла нормально. Я предложил рабочим остановить машины и сделать небольшой перерыв, пока не приедут репортеры для съемки. А во время съемки работать надо как в обычные дни, не обращая на них внимания.

Съемочная группа прибыла в условленное время. Они ехали по моим ориентирам, чтобы не сбиться с дороги. Я отвел их к дому, под навес, где стоял стол с сэндвичами и напитками. Поль был оператором, а Марк журналистом. Им сразу же понравилось наше место, как и сама планта – устройство, на котором моют золото, – и  они стали засыпать меня вопросами. Я немного послушал их, чтобы понять, что их интересует и что им известно о добыче золота, и попытался кратко ввести их в курс дела:

– Ручей, который вы видите, был когда-то рекой, его русло было значительно шире – это  довольно часто случается с ручьями и речками на Клондайке. Сейчас русло шириной восемь десять  метров, а сам водный поток – от четырех до пяти метров. С изменением климата, а за сотни тысяч лет уменьшилось количество осадков, соответственно уменьшились и водные потоки. Вода отошла от берегов к середине русла, так образовался наш ручей. Из-за эрозии соседних гор и холмов части речного русла выравнивались там, где водный поток был незначительным или исчезал совсем, что придавало берегам вполне естественный вид. И теперь старое русло трудно различить на глаз. Во время золотой лихорадки, да и позже, вымывали открытую часть потока от одного берега до другого. Местами речной материал добывали из шахты в горе, которая состоит из древних речных отложений. Сегодня в добыче золота главное снять бульдозером слой пустой породы и открыть речной материал (аллювий) для промывки. Из-за снятия породы с берегов здесь ручей стал шире, чем в других местах.

Наша планта вполне соответствует современным методам добычи золота. Существует  много больших систем для обогащения породы и добычи золота. Чтобы работать с ними, нужно иметь больше дополнительной техники, но принцип работы одинаковый. Для  работы этой планты и ее обслуживания необходимы электрический генератор, помпа для воды, экскаватор и погрузчик и иногда бульдозер. Сама планта состоит из приемного бункера, в которую экскаватор закладывает материал для промывки. В нее встроена труба с отверстиями. Через нее струями поступает вода, которая разбивает материал и распределяет его по платформе длиной три метра и шириной два, под наклоном. Платформа состоит из стальных пластин, которые выбирают материал и перемещают его на другой край платформы,  откуда он идет в хвосты. При промывке мелкий материал, не больше сантиметра, проходит вместе с водой в отверстия. Больше всего золота находится в мелком материале, который падает в шлюз такой же величины, как платформа. Соответственно три метра в длину и два в ширину, с наклоном по шесть сантиметров на каждый метр. В шлюзе поперечно расположены металлические ребристые перегородки высотой шесть сантиметров на расстоянии десяти сантиметров друг от друга. Когда материал, смешанный с достаточным количеством воды, проходит через них, золото из-за большого удельного веса падает на дно  и задерживается перед перегородками  вместе  с тяжелыми  металлами и  минералами. Более легкие элементы,  составляющие большую часть материала, не задерживаясь, проходят сквозь шлюз и попадают в изогнутую трубу, которая выводит отработанный материал в хвосты.

Джессика все время внимательно слушала мои объяснения. Затем мы подошли к планте, и гости стали наблюдать за ее работой. Наряду с техническими вопросами было и два практических.

- Сколько золота можно намыть за один день?

Я пообещал им попозже остановить работу, чтобы достать и посмотреть концентрат, который накопился за три последних дня. Тогда мы сможем хотя бы приблизительно, на глаз, оценить, сколько в нем содержится золота.

Другой вопрос касался загрязнения окружающей среды – это особенно интересовало Джессику. После того как я ознакомил гостей с процессом промывки золота, я показал им другой берег  ручья, где текла чистая вода, там стоял насос для воды. Грязная вода после  промывки золота текла с той стороны русла, где находилась планта. Немного дальше от русла находились отстойники, в которых оседала грязь. Мы отошли метров на сто к отстойникам. Это были три больших резервуара, выкопанные в ряд так, чтобы вода через широкую трубу сверху отстойника переливалась из одного резервуара в другой. Таким образом, вода очищается и только потом течет в ручей. И хотя она и не может быть абсолютно чистой, она никак не может повредить окружающей природе. Поль спросил, как может добыча золота загрязнять среду и почему общества, которые борются за чистоту окружающей среды, требуют, чтобы добыча золота была запрещена законом. В сознании многих людей грязная вода означает загрязнение среды, хотя после больших дождей вода в реках намного грязней той, которая сейчас выходит из последнего отстойника. Это не мешает рыбам и другим организмам существовать в ней. Само перемещение местного материала с одной стороны потока на другую, как и перемещение вверх или вниз по воде, никак не влияет на состояние окружающей среды.

 Мы вернулись к планте, и репортеры подробно ознакомились с порядком добычи, чтобы могли по ходу съемки давать нужные комментарии. Джессика отошла к ручью и рассматривала камни, которые вода на досуге шлифовала в разнообразных формах. Через полчаса  начались съемки. Я пошел к Джессике. Она любовалась скульптурами природы. Она уже собрала груду камней, больших и маленьких, увлекшись их разнообразием. Она брала их в руки, разглядывала, переставляла с места на место, как будто хотела составить из них что-то новое. Несколько минут я смотрел на нее, как она трудилась, прислушиваясь к советам, которые шептал ей ручеек на своем северном наречии. Когда я подошел, она как бы очнулась.

– Я хотела показать тебе, какая красота скрыта в твоем потоке.

Я обнял ее и пообещал в следующем году построить для нас дом из камней, которые она выберет.

– Никак не могу удивить тебя – ты всегда меня опережаешь, я ведь то же самое хотела тебе предложить.

Некоторое время я рассматривал будущий строительный материал, рассуждая вслух, как буду возводить стены из такого нестандартного материала. Здесь потребуется особое мастерство.

–  Я буду тебе помогать…

– Только с твоей помощью мы сможем возвести стены: ты будешь все составлять и складывать, а я буду носить.

Она уже радовалась будущему дому, в котором будет жить со мной в окружении природных скульптур.

Мы подошли к планте. Съемки подходили к концу. Я принес жестяные банки и небольшой насос. После съемки, когда была вымыта последняя корзина материала, мы выключили большой насос для воды, затем планту, чтобы больше не выбирала материал, и, наконец, генератор. Предстояло самое интересное – сброс концентрата из шлюза. Тогда можно будет увидеть золото вперемежку с другим тяжелым материалом. На конец трубы, которая ранее выводила промытый материал из шлюза, ставится небольшое корыто, длиною в метр, шириною двадцать сантиметров, для промывания концентрата, с целью уменьшить количество ненужных компонентов. На дне корыта имеется металлическая сетка, которая задерживает золото. Вынуты металлические шатуны из ящика, включен малый насос для воды, и концентрат под давлением воды беспрепятственно продвигается и падает в малое корыто. Когда материал промыт и выключен насос, в остатке концентрата можно рассмотреть золото. Больше всего его было наверху, особенно крупного. Репортеры как-то оробели. Я их немного подбодрил. Могут свободно копаться в ящике, как я и мои рабочие. Мы собрали частички золота в одну тарелку, как будто совершили обряд, в котором было что-то таинственное и приятное. Здесь были полоски и колечки, которые вода своим движением выправила из золота. После того как мы удовлетворили свое любопытство и высказали прогнозы относительно количества золота – от двух до трех  килограммов, –  мы освободили место для съемок, чтобы репортеры смогли закончить свою работу. Потом мы разложили концентрат из корыта в жестяные банки по сорок килограммов. Репортеры  снимали все этапы работы  и думали, что  процесс завершен. Но я их предупредил, что это только конец рабочего дня, а вечером эти банки  нужно будет отвезти к Дону, у которого есть вибрационный стол. На этом столе он со своей женой выделяет золото из остального материала. Поль сразу же спросил меня, не могут ли они снять и этот последний этап работы.

– Конечно, вообще-то я никогда не присутствую при этом, но ради вас могу сделать исключение.

– А вы не боитесь, что он оставит часть золота себе? – спросил Марк.

– Я даже не могу подумать, что он на это способен. Большинство из нас, моющих золото, не присутствуют или редко присутствуют при этом. За сезон через его стол проходит несколько сот килограммов золота. И я точно знаю, что он не оставит  себе ни крошки. За свою работу они с женой получают шестьдесят долларов в час.

Все удивились моей уверенности, а Джессика пожала мне руку в знак одобрения.

– От него можете услышать самые невероятные рассказы о  доверии людей. Он рассказывал, как в прошлом году в середине лета пришел Эванс, который уже несколько лет моет золото на потоке Доминион. Он привез с собой двенадцать банок концентрата, а когда оставил, сказал мне, что потом сообщит, что делать с золотом. Предстояла немалая работа. Надо было трудиться  три дня, чтобы получить золото из концентрата. Эванс время от времени звонил и спрашивал о результате. Когда он позвонил в третий раз, все было готово,  Дон сообщил ему, что из концентрата получено две тысячи сто девяносто шесть унций золота. Из разговора с ним Дон понял, что Эванс был доволен результатом. Он сообщил ему, что пришлет за золотом своего рабочего Герри, поблагодарил и сказал, что Герри расплатится с ним за работу. 

Доверие, которое оказывают ему люди, для него очень важно, как признание его порядочности. Этого не  могут  заменить никакие деньги. 

 – Чем объясняется такое доверие между здешними людьми? – спросил Поль.

– Среди нас высоко ценится честность. Когда мы покупаем что-нибудь друг у друга, какую-нибудь машину или землю, у нас не принято торговаться, потому что мы уважаем честность другого человека. Лучше совсем отказаться от покупки, чем торговаться. Мы не любим мелочные расчеты. Из-за того, что золото высоко ценится в мире, считается, что оно может приносить несчастье. Золото, бывшее в обращении  сотни лет, может нести в себе  хорошую и плохую память, оно может быть украдено, может быть причиной убийства и тому подобное. Золото же, которое добывается на потоках, совсем другое, оно не было в обращении, и у него нет памяти. Золото – благородный металл, оно благотворно влияет на человеческий характер и психику в целом. Небольшой природный кусочек золота, добытый на прииске, не зря называется самородком, он рождается сам и намного больше ценится, чем слиток,  выплавляемый человеком. 

Марк заметил, что уже поздновато и время ужинать. Он пригласил нас в отель «Эльдорадо», чтобы продолжить наш разговор за ужином. Я погрузил банки с концентратом в машину, и мы с Джессикой отправились в город. Сначала я отнес концентрат к Дону и договорился с ним о времени очистки золота – на следующий день в час дня. Потом мы вдвоем пошли в ресторан, который называется «Корыто для вымывания золота», потому что когда-то здесь расплачивались золотом.

Когда мы вошли туда, репортеры уже сидели за столиком и пробовали юконское пиво. Я хотел было заказать пиво, но Джесика упрекнула  меня:

- Пиво не для любовников.

Я заказал вино и лососину. В это время в реках много лосося, который идет сюда на нерест во второй половине лета. 

Мы отпили по глотку. Джессика взяла мой стакан и стала переливать из него вино в свой и  обратно, пока вино не перемешалось, как следует, потом дала мне свой стакан, а мой выпила до дна, потом выпил я. Она как будто заговаривала вино, и это заставило всех улыбнуться. Я известил репортеров,  что завтра в час дня у Дона они могут снять очистку золота от примеси. Потом начались вопросы, которые касались уже не только самого процесса добычи золота. 

 – Откуда столько доверия между людьми, которые моют золото? – спросил Поль. Для него это был очень важный вопрос.        

– Чтобы это понять, надо пожить среди этих людей. Между золотоискателями устанавливаются очень доверительные отношения, большая часть дел между ними заключается рукопожатием. Городские работы и работы, связанные с туризмом, соответствуют привычным нормам бизнеса, но несмотря на это дух золотоискателей оказывает влияние на людей и их работу. В этих местах половина домов не закрывается, а у многих даже нет ключей. Один житель назвал это место городком без ключа. Здесь довольно много свободы, государственных органов практически нет, часто бывает так, что подвыпившего посетителя, который устраивает дебош в баре, полиция отвозит домой, а не в тюрьму. Мэр городка – свободный художник, живописец. В городе нет ни суда, ни адвокатов, кражи и столкновения случаются, но очень редко.

 Парижане не скрывали своего удивления. Их интересовало, как долго человек из этой среды, с такими взглядами на жизнь, мог  бы прожить в каком-нибудь большом городе. Джессика спросила:

– Что лучше: жить в большом городе или вот в таком месте? Можно ли в большом городе вести подобный образ жизни? И какой образ жизни естественнее?

Парижане были единодушны в том, что у большого города свои достоинства, например, культурные традиции, однако и здесь есть большое преимущество – богатая природа.

Я высказал свое мнение о том, что человек, сломя голову устремившийся к технологическому развитию, утратил некоторые человеческие качества, вытеснил природу из городов и перестал ее чувствовать и понимать, другими словами, свернул с пути своего естественного развития. Истинные отношения человека с природой всегда, за редким исключением, великая тайна.

Человек должен избегать столкновений с природой, он должен установить такой порядок, который станет продолжением законов Вселенной. Человеку совсем необязательно снова превращаться в пещерного жителя, чтобы восстановить гармонию с природой.  Она может осуществляться и при высоком уровне технического прогресса и только она может сделать безопасным дальнейшее развитие человечества. Человек должен соотносить свое эволюционное развитие с естественными законами развития природы. У человека есть свое предназначение в природе, которым нельзя ни пренебрегать, ни злоупотреблять. Взаимодействие человеческого феномена с остальными феноменами природы составляет основу человеческого существования. К этому сводится истинный путь эволюции человека.

Природу можно использовать, не завоевывая и не подчиняя ее себе. Человек должен стремиться к одухотворению материи. Возможно, человек потерял путь своего природного развития, когда принял грубый материализм и рационализм как основу своего развития. Я ничего не имею против города, только надо стремиться к тому, чтобы он стал продолжением природы.  И сейчас уже есть города, в которых то, что создает человек, соответствует духу естественных, природных законов.

Марк не соглашался со мной. Невозможно создать гармонию, в которой     не возникли бы те же проблемы. Это возможно, только если изменится человеческая природа, а это почти невыполнимая задача.

Я обратил внимание на то, что человек одарен многими способностями, необходимо только избегать человеческих извращений. Гармонию в обществе нужно строить в других психологических плоскостях, нужно исходить из благородных качеств человеческой психики, которые не противостоят законам природы. Не надо защищать Вселенную от человека, потому что он слишком слаб, чтобы  нарушить равновесие в ней.

– Что, собственно, в Доусоне такого, что так влияет на отношения между людьми? – спросил Поль.

– Прежде всего, золото, но не только оно. Золото не подлежит коррупции, его невозможно соединить ни с одним элементом таблицы Менделеева. Мне кажется, что золото – это символ божественных законов Вселенной, которые неизменны, неотвратимы и не подлежат коррупции. Может быть, оттого что многие добытчики получают от него некую благодать, они и занимаются его добычей. Но есть и другие, которые в золоте видят только деньги, материальную прибыль и тем самым препятствуют его благотворному действию. При таком деловом подходе учитывается только материальная выгода.

Кроме золота на  людей в Клондайке влияют и другие обстоятельства, например, северное сияние, которое благотворно действует на человека не только прекрасным цветовым спектром, но и тем, что дает человеку определенную положительную энергию. Затем река Юкон, которая своим спокойным величественным движением словно вливает в человека силу и уверенность в себе. И, наконец, территория Юкона значительно больше Германии и по величине приближается к Франции, но живет здесь всего тридцать шесть тысяч человек, из которых двадцать четыре тысячи в одном городе – Уайтхорсе.

На следующий день французские репортеры, посетив Дона, чтобы снять работу на Дайстеровом столе, отправились на Аляску снимать таяние ледника. Мы договорились встретиться, когда они вернутся.

Джессика захотела посмотреть Браун крик, на котором я раньше мыл золото. Ей хотелось вместе со мной искать и мыть золото. На следующий день был понедельник, последний рабочий день моих рабочих. Утро мы провели с ними, подготавливая поток к весеннему половодью, которое в случае быстрого таяния снега может быть очень обильным. Так как мы в этот же день хотели успеть добраться до потока Брауна, мы оставили рабочих  заканчивать работу, а сами поехали в город. Там мы купили немного продуктов, поскольку в это время года достаточно еды можно было найти в лесу, и к тому же в потоке водится много рыбы. Последний участок пути был крут и поврежден весенними дождями. Здесь нам нужно было идти пешком, поэтому мы взяли с собой только самое необходимое. После того как мы все закупили, мы зашли в отель «Эльдорадо» и выпили кофе с Марком и Полем, потом пошли наблюдать заключительный этап добычи золота. Дон уже приготовил стол и распределял материал по величине, используя для этого сита разных размеров. Таким образом, устанавливается одинаковое давление воды на все частички материала, чтобы золото по своему удельному весу могло свободно отделиться.

Я познакомил репортеров с Доном и объяснил ему, что он символизирует славу Клондайка на французском телевидении. А Марку и Полю сказал, что Дон и его жена олицетворяют дух честности и доверия добытчиков Клондайка.

Дайстеров стол представляет собой столешницу длиной три метра и шириной полтора метра. Он немного наклонен в сторону и вибрирует горизонтально, так, что вибрация немного сильней в том направлении, куда должен перемещаться материал. Направление это находится под прямым углом  к наклону стола. Над столом стоит ящик, похожий на ковш мельницы, так чтобы материал понемногу и постепенно падал на стол, одновременно с тонкими струйками воды, которая уносит более легкий материал. А более тяжелый, состоящий  из металлов и минералов,  занимает место на столе в соответствии со своим весом и медленно движется по нему  туда, куда его подталкивает вибрация. Таким образом, материал располагается линиями в зависимости от веса. На самом верху золото, другие линии материала находятся под ним.

Репортеры мгновенно оживились, получив какой-то внутренний импульс, о чем можно было судить по их движениям и жестам, когда материал начал падать на стол  и перемещаться под действием воды и вибрации. Сразу начали появляться подвижные полосы разных цветов, от золотых на поверхности стола до белых внизу. Французы взволнованно отметили, что эти полосы повторяют спектр радуги. Стол вдруг стал центром внимания, камеры то и дело перемещались с одной  его стороны на другую, а Джессика заметила:

– Приятно смотреть на стол, по которому перемещается столько золота.

Мы с Джессикой торопились попасть на поток засветло, чтобы успеть приготовить ужин и устроиться на ночлег. Поэтому мы договорились с Доном, что он, когда выделит золото из концентрата, растопит его и сделает небольшой слиток, который можно было бы взять с собой. В Северной Америке разрешается носить добытое золото и в больших количествах. При досмотре в аэропорту достаточно показать справку, которую человек получает в канцелярии, где ведется учет добычи золота. Здесь платится небольшой местный налог на найденное золото, что одновременно служит свидетельством о его происхождении.

Я извинился перед французами и объяснил им, что нам уже пора ехать, а Дон даст им все необходимые объяснения, и они без стеснения могут снимать все работы, связанные с золотом. Мы попрощались со всеми и отправились в путь. По дороге заехали в Ривер-Уэст выпить кофе, переправились на пароме через большую реку и около десяти километров поднимались в гору, откуда путь пролегал по горному хребту до места на Браун крик, где нужно было оставить машину  и спуститься пешком к прииску.

Как только мы поднялись на вершину горного хребта, нам перешел дорогу гризли. Мы сбавили скорость, но и он ничуть не торопился, так что мы могли его, как следует рассмотреть. Мы остановились на месте, где он пересек нам путь. Я сказал Джессике, что это добрый знак. Мне приносят удачу гризли и койоты. Мы вышли из машины, и в тридцати метрах от нас он повернулся, встал на задние лапы и мирно смотрел на нас, не рычал, не выказывал никакой враждебности. Мы немного подождали и продолжили путь. Он стоял и наблюдал за нами.

– Ну, как впечатление?  Медведь большущий, ты не испугалась? – спросил я Джессику.

–  Нет, ты же рядом со мной,  и ты знаешь, как надо с ними себя вести. Ты раньше встречался с гризли?

– Да, конечно, не раз. Только не подумай, что их здесь полно, они встречаются не каждый день, но раз в неделю, пожалуй, попадаются. Расскажу тебе один необычный случай. Это было шесть лет назад, в конце сезона. Возвращаясь с потока  (в тот год я не мыл золото, а только искал  месторождение), я остановился в березняке и стал собирать бруснику, слышу – немного выше, на пригорке в кустах копошится какое-то животное. Я поднялся и посмотрел – это был северный олень. Я стою за деревом. Он, хромая, дошел до поляны в пяти-шести метрах от моего дерева. Задняя левая нога его была вся в крови и сломана. С высунутым языком он упал на землю, не замечая меня. Я немного подождал и подумал, что он, наверное, встретился с медведем. Я вышел из-за дерева. И как только он меня заметил, с тяжелым усилием встал и похромал дальше под гору. А я продолжил собирать бруснику. Через несколько минут слышу какие-то тупые звуки, похожие на конский топот. Когда я встал и посмотрел, то увидел гризли. Мы одновременно заметили друг друга. Он на бегу стал тормозить передними лапами  и остановился метрах в пяти от меня, поднялся на задние лапы. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга. Когда он понял, что я не олень, который убежал от него, стал смотреть в другую сторону, как бы давая мне возможность внезапно напасть на него. Но этого, конечно, не произошло. Не обращая на меня внимания, он стал нюхать землю и пустился в ту сторону, где скрылся олень. Через четыре-пять дней я опять проходил по этим местам, но теперь намного осторожнее. Перед этим выпал первый снег, сантиметра на четыре. На том же месте, вблизи той же березы я заметил свежие следы медвежьих лап. По следам было видно, что он шел обратно. Мне стало совершенно ясно, что произошло – он догнал оленя и прикончил его. Несмотря на то, что бурый медведь в основном травоядное животное, иногда он ест мясо, особенно перед зимней спячкой. Он поедает свою жертву не сразу, закапывает и ждет неподалеку пару дней, чтобы у жертвы прекратились все жизненные процессы. Так было и на этот раз. Последние два дня он пировал. Возможно, это был его последний обед перед зимней спячкой.

– А что бы ты делал, если бы медведь напал на тебя?

– У городского человека, который мало жил в тайге, нет самоконтроля, спокойствия и  силы духа, чтобы предотвратить нападение животного.

– Габриэль, ты мог бы убить дикое животное?

– Только при самообороне. У диких животных больше возможностей взять верх на открытом месте, где, навалившись всей тяжестью, они могут просто придушить свою жертву. И здесь есть свои средства самозащиты, поскольку человек умнее животного, если не перепуган. Единственно может быть для меня опасен  больной медведь, потому что он отступает от правил медвежьего поведения. Все дикие животные имеют свои врожденные повадки.

Мы свернули с главной дороги  по склону и двигались параллельно Браун крик. Добравшись до места, где дорога по склону сворачивает прямо к потоку, мы оставили машину на вершине хребта, который тянулся параллельно потоку вплоть до реки Фортимайл, река течет с Аляски, пересекает поток и впадает в реку Юкон. Отсюда открывался прекрасный вид: повсюду, и вблизи и вдали, вокруг нас раскинулись горы, их пересекали реки, ручьи, впадины, хребты с пологими и крутыми склонами. Все было покрыто лесом, кроме высоких  оголенных вершин, на которых из-за холодных зим не растут деревья. Джессике хотелось немного постоять здесь, чтобы ощутить стихию  нетронутой природы. Когда мы повернулись друг к другу, она сказала:

– Все это распределено и украшено рукой Небесного скульптора, словно какой-то магнит связывает нас с вечностью.

– Да, здесь я всегда ощущаю какое-то необъяснимое  притяжение.

Мы шли по склону. Дорога к потоку была извилистой. Время от времени мы останавливались, чтобы полюбоваться отблесками света в тихих заводях, которые остались на потоке после весеннего половодья. Долина ручья была почти прямая шириной около ста метров. На одном из поворотов, в ста метрах от нас, мы заметили лосиху. Мы продолжали идти, не останавливаясь. Я объяснил Джессике, что нам нельзя останавливаться, иначе животное убежит. По мере нашего приближения лосиха становилась все беспокойнее, вертелась на месте, потом встала, как будто хотела своим огромным телом килограммов под восемьсот преградить нам путь. Когда мы подошли на пятьдесят метров, лосиха повернулась к нам и стала потихоньку приближаться. Джессика начала беспокоиться –  что сейчас будет.

– Она только попробовала  нас испугать, сейчас повернется и убежит, – сказал я.

Так и случилось. После нескольких смелых шагов лосиха быстро повернула назад и побежала рысцой. Джессика была  взволнована, она уже не жалела, что какое-то время провела в напряженном ожидании, ведь все закончилось благополучно. Я сказал ей, что дикие животные, как правило, боятся человека и скрываются от него. В нашем случае с лосихой был лосенок, поэтому она старалась задержать нас, пока ее детеныш не скрылся. Она пошла прямо на нас, чтобы испугать нас, а раз это ей не удалось, поспешила к лосенку, чтобы увести его подальше от нас.

Пока мы, не торопясь, спускались к потоку, Джессика попросила рассказаь еще какой-нибудь случай про животных, потому что все, что с нами только что случилось, произвело на нее сильное впечатление. И чем дальше, тем больше ее занимали дикие животные.

Предыдущая часть 1.2

Продолжение, часть 1.4 

-0+1

• Содержание сайта
• Комментарии
• Главная страница