Вскоре на той стороне, где я копал появился медведь. Теперь он подошел намного ближе и уже не смотрел на нас так внимательно, только щипал траву, поглядывая на нас, убедившись, что мы не представляем для него никакой опасности. Время от времени пролетала ворона, в кустах слышны были дрозды, пролетела стая гусей. Они в это время собираются в стаи и готовятся к перелету на юг. Улетая с севера, они выбирают особые воздушные струи, по которым можно легче и быстрее лететь к югу. В таком окружении приятно было работать, не было усталости, время шло незаметно, и мы даже не останавливались, чтобы передохнуть. Подошло время обеда, когда мы закончили мыть породу. После обеда нас ждала любимая работа – промывание концентрата и извлечение из него золота. Промыв последние кучи материала, мы направились к нашему пристанищу. Джессика осталась следить за костром и варить кофе, а я пошел за рыбой и быстро вернулся. Пока мы пили кофе, костер как следует разгорелся, и мы могли спокойно готовить наш лесной обед. Джессике было интересно, сколько золота мы найдем в концентрате. Я намеренно дал худший прогноз, чтобы результат был впечатляющим.
Когда мы вернулись к месту работы, то увидели медвежьи следы. Он ничего не перевернул, но, судя по следам, все хорошенько проверил. Это был знак, что он относится к нам как к соседям, иначе он переломал бы все наши приспособления для работы.
Мы приступили к работе. К краю корыта приставили жестяную банку, чтобы в нее сливался концентрат из корыта, вытащили ребристые перегородки, таким образом, освободив материал, сгребли его лопатой в банку и, наконец, промыли водой последние крупинки золота. Потом мы снова поставили рифли, снова направили струю воды в корыто и снова промыли концентрат, чтобы легче и быстрее удалить большую часть ненужного материала. После повторного промывания золото более различимо в другом материале. И кажется, что его больше, чем на самом деле. Больше золота задерживается на верху корыта.
Джессика перебирала его пальцами, клала на ладонь, делала из него разные фигурки, играла с ним, как ребенок, а потом посыпала им голову. Эта радость передалась и мне. После того как игра была закончена, мы собрали материал в банку – это была последняя часть работы. Золото очищается в лотке. В него кладут немного концентрата и промывают водой, при этом отделяется и вымывается ненужный материал. Мы работали непрерывно, Джессика начинала, я, имея большой опыт, заканчивал. Очищенное золото мы складывали в стаканчик для кофе. Когда мы промыли последнюю часть концентрата и посмотрели в стаканчик, мне показалось, что там было около унции золота.
– Это золото мы никогда не продадим. Ты будешь хранить его у себя, оно будет защищать тебя от темных сил, а раз я буду всегда с тобой, хотя бы в мыслях, то и меня тоже защитит.
Она поправила меня:
– Это золото будет нашей защитой и хранителем нашего счастья, оно всегда должно быть с нами.
– Хорошо, пусть будет так.
Оставив все, кроме золота, мы пошли к палатке отдыхать. Долго спали с открытыми глазами, наши сны шли от самого сердца, озаренные блеском золота.
– Мне не нравится работать с машинами, лучше работать вручную, это естественнее.
– Ты не собираешься заниматься своей профессией?
– А ты согласишься, чтобы мы работали вместе и жили тем, что получим от добытого золота?
– Почему не соглашусь, ведь это моя жизнь.
Долго мечтали мы о нашей будущей жизни, и незаметно уснули. Когда проснулись, вода уже закипела. Мы заварили чай и после чая отправились осматривать места предстоящей работы. Джессика часто останавливалась: то у какого-нибудь дерева, привлекшего ее внимание, то у камня, в котором видела своеобразную скульптуру, то у пригорка, то у заводи ручья. Все это она вбирала в себя, и каждый предмет находил свое место в ее сознательном бытие. И хотя я давно уже хорошо знал эти места, они открывались для меня заново.
Я взял с собой топор, чтобы мы срубили первый столб для обозначения границ нашей мили. Я хотел, чтобы она сама выбрала место, пока мы будем двигаться вниз по течению. Когда мы дошли до того места, где сужается долина, она остановилась, осмотрелась и сказала:
– Пусть здесь будет граница.
Я посмотрел вокруг и приметил один небольшой тополек, из которого можно было срубить столб – вокруг столько деревьев, что одно-два дерева можно и срубить. Мой эколог отнесся к этому с пониманием, поскольку сухих деревьев не было. Но перед тем как мне срубить тополь, она сложила руки и прошептала какую-то молитву, в которой просила прощения у леса за этот урон.
Я срубил дерево на четыре стопы в высоту. В указаниях по обмерам земли требуется не менее трех стоп. Я обтесал верхнюю часть столба длиной в полторы стопы и сделал четыре грани. На грани, которая повернута к другому столбу, который нужно будет поставить в конце одной мили, должен быть написан текст. Это мы оставили на завтра. Возвращаясь к палатке, мы свернули от ручья и пошли по лесной поляне, чтобы набрать грибов и ягод перед нашим возвращением в Даусон. Лето кончалось, и пошли грибы. Мы собрали довольно много, чтобы хватило на несколько дней. Собрали и съедобных трав, и, конечно, чай. Вернулись мы к нашему месту прилично нагруженные. Сварили кофе и пили не торопясь, с удовольствием. Я пошел ловить рыбу на ужин. А Джессика осталась варить свой любимый овощной суп. Это была наша последняя ночевка на ручье. И мы старались как-то это отметить. К ужину я приготовил сюрприз: мной для этого случая была припрятана бутылка вина. Нам предстоял легкий день – измерение одной мили совсем не трудная работа, поэтому можно было немного расслабиться. Тишина ночи, лес, охваченный эхом ручья, звездное небо, тихое потрескивание костра, отблески пламени на наших лицах, слегка разгоряченных вином.
– Это превосходит все мои сны.
– Да это только начало, вся жизнь впереди, пришло время строить планы.
– Что будем делать, когда родятся дети?
– Будем их водить с собой. Сначала будем носить их на руках, пока не научатся ходить, научим их искать золото и собирать грибы.
– А где они будут учиться?
– Главной школой для них будет природа, обычные школы нужны больше для того, чтобы дети могли участвовать в общественной жизни.
– А если они захотят учиться в университете, что тогда?
– Тогда мы поможем им.
– На все у тебя есть ответ.
– Да, ответ есть всегда, только надо его знать.
Я с самого начала говорил то, что чувствовал. Между нами установились доверительные отношения, без принуждения. Мы очень быстро начали говорить и вести себя, подчиняясь какому-то внутреннему ощущению. Она говорила, что моя широкая душа легко может вместить ее так, чтобы она при этом чувствовала себя совершенно свободной. Чувство, которое мы испытывали друг к другу, не допускало никакой грубости. И дело не в воспитании, а в чем-то более глубоком, что было в нашей природе.
– Когда мы собрались ехать на поток, кроме других поводов у меня было желание увидеть, как ты воспримешь жизнь в лесу. Ты превзошла все мои ожидания.
– А что бы ты делал, если бы через день я захотела вернуться в Даусон?
– Ну, мы бы вернулись.
– Ты бы охладел ко мне, или, может быть, совсем оставил?
– Любовь нельзя оставить, потому что она очень редко встречается. Редко кто из современных женщин может приспособиться к лесной жизни. Я бы старался приспособиться к твоему образу жизни и ждал, пока у тебя не появится интерес к моим лесным занятиям и ты сама не захочешь участвовать в них.
– Ну вот, видишь, и тебе со мной повезло, ничего не нужно менять в твоей жизни.
Костер догорал. Это был единственный костер на десятки километров, несколько дней мы провели наедине, в полном единодушии.
– А ты не жалеешь, что мы забрались в такую глушь, где совсем нет людей?
– Совсем не жалею, потому что я с тобой. Одной мне было бы тяжело. Но, может быть, я быстро бы привыкла.
– Я не собираюсь оставлять тебя одну, только спрашиваю.
Она тихонько прижалась ко мне и, как будто кто-то мог ее здесь услышать, шепнула мне на ухо:
– Постель медового месяца нас ждет.
Я всмотрелся в ее озаренное лицо, полное неописуемого счастья, встал, взял ее на руки и отнес на постель. Она любила, когда я взял ее на руки, тогда она чувствовала любимой и в крепких руках. Когда мы проснулись, день был в самом разгаре. Нам хотелось продлить ночь, и мы потеряли половину дня.
После завтрака, как обычно, нас ждала работа. Мы спустились к нашему первому столбу и написали текст, предусмотренный указаниями: одна миля вверх по течению до столба номер два, дата и имя, обвязали красной лентой столб, чтобы его легче можно было заметить. Теперь нужно было прорубить полосу в метр шириной по всей длине между двумя столбами и обозначить лентами каждые двадцать-тридцать метров. Мы воспользовались ранее расчищенной полосой, которая еще не совсем заросла. Джессика завязывала ленты, а я обновлял полосу. Растения были еще молодыми, и я рубил их мачете, которым пользуются в джунглях Южной Америки. Работа шла быстро, и через два часа мы были на другом конце мили. Нашли мы еще одно небольшое деревцо – на этот раз березку. Джессика помолилась, я срубил дерево, обтесал и сделал четыре грани. На грани, повернутой вниз, специальной ручкой Джессика написала: столб номер два, одна миля вниз по течению до столба номер один, дата и имя.
Мы присели отдохнуть, день был солнечный и тихий, как и все предыдущие дни. Такие дни надолго запоминаются.
– Пока я шла и завязывала бантики на деревьях, я все время думала о моей жизни с тобой на Юконе. Все это мне кажется сном, ведь я приняла эту жизнь без всяких раздумий. Обычно я все планирую, обдумываю все, что мне предстоит сделать. Нельзя сказать, что я совсем не думала о том, что со мной происходит, но это совсем другие мысли, я стала по-другому чувствовать и ценить жизнь. Наверное, это началось после нашего купания.
– Цель моего замысла с купанием, – продолжил я, – была в том, чтобы освободить твою личность от внешних влияний, чтобы проявилось то, что дано тебе природой. Когда ты раздеваешься полностью перед водой, лесом, когда на тебя, обнаженную, смотрит солнце, мужские глаза, это помогает тебе начать новую жизнь, стать той личностью, которой тебе было предназначено быть с рождения.
Это правда природы, а правда человеческая заставляет тебя жить, как тебе предписывают семья и общество. Тебе нужно привыкнуть к себе. Не думаю, что ты изменилась, ты просто стала больше собой, в тебе меньше других.
– А сколко тебя во мне?
– Я только тебя приоткрыл.
После короткого отдыха, размышляя о нашей будущей жизни, мы стали собираться в обратный путь. Сначала мы оттащили подальше от ручья инструменты и корыто, чтобы их не смыло весенним половодьем. Потом вернулись к палатке, выпили чаю, немного посидели. Я взял спальные мешки, а все остальное оставили до следующего раза. Дорога до машины была довольно крутой, приходилось делать частые передышки. Джессика не привыкла к таким подъемам в гору, это ведь не ее Тамилпайяс в Калифорнии. Я старался утешить ее тем, что со временем и она привыкнет ходить по этим горам. Каждый раз, когда мы останавливались, взгляды невольно обращались к нашей долине. Еще долго слышалось журчанье нашего ручья.
– Жаль, что мы уезжаем.
– Поедем на другой ручей.
– Но здесь я была очень счастлива…
– Будем возвращаться сюда в наших воспоминаниях.
Наша машина осталась на вершине горного хребта, оттуда одно направление вело к Пути по крыше мира. Перед нами были горные хребты. Если бы эти горы не были изрезаны долинами рек и ручьев, то вся окрестность была бы сплошным высокогорьем. Подойдя к машине, мы передохнули, выпили воды, которую набрали в нашем ручье, и отправились в Даусон. Вскоре мы выехали на основную дорогу, которая соединяла Юкон с Аляской. Старая русская граница была в двадцати километрах от нас.
Ехали мы тихо, переполненные впечатлениями последних дней. Нам казалось, что мы едем по крыше мира – вокруг открывались дивные картины тундры: лето уходило, уступая место зиме, и уносило с собой неповторимую цветовую гармонию севера. Полярный круг начинается всего за несколько сот километров отсюда на север, но из-за гористости местности здесь уже по верхам была тундровая растительност, так как деревья не могут переносить сильные морозы.
И хотя мы радовались возвращению в Даусон, нас не оставляла грусть расставания с нашим ручьем, с местом, которое нас так сблизило и крепко связало друг с другом на всегда.
Мы приехали в город за полдень, зашли в кафе «Ривер-Уэст» выпить кофе и решили немного пройтись. В городе было безлюдно. Никого не было видно, кроме туристов. В это время, к концу сезона, люди стараются завершить все свои дела, чтобы зима не застала их врасплох, потому что, когда вода начинает замерзать, работы на прииске останавливаются. Мы зашли в отель «Эльдорадо» узнать, когда французские репортеры возвращаются с Аляски. Портье сказал нам, что должны вернуться вечером. Значит, сегодня они будут отдыхать – я обещал их познакомить с некоторыми интересными людьми. Мы продолжили нашу прогулку по городу с характерными для севера деревянными домами. Правила городского строительства предписывают постройку новых домов в соответствии со стилем времен первой золотой лихорадки, конца XIX – начала XX веков, поэтому улицы здесь не асфальтируют, а тротуары и сегодня остаются деревянными.
– В этом городе чувствуется дух какого-то другого времени, незнакомого мне, но город близок моему сердцу.
– Нужно время, чтобы понять, что именно привлекает тебя здесь. Завтра вечером мы устроим ужин у нас на потоке. Позовем французов и моих друзей, некоторых из них ты еще не видела.
Джессика обрадовалась. Мы подошли к дому Джека Лондона. Рядом расположен центр, посвященный ему и его творчеству, которым заведует писатель Дик Норт. Джессика сразу же подошла к небольшому старому зданию, на крыше которого росла трава. Внутри все очень скромно: небольшая печь, немного посуды, снегоступы, кровать.
– Здесь великий писатель провел зиму, - сказала Джессика.
Мы зашли в центр. Это было красивое деревянное здание, довольно просторное. Всюду были книги и фотографии Джека Лондона, его вещи.
Дик обрадовался нашему приходу и охотно стал рассказывать о жизни писателя. Сначала он рассказал, как Лондон и еще двое золотоискателей зимой вытащили бревенчатый сруб из ручья в пятидесяти километрах от Даусона. Его надо было везти на специально сделанных для этого санях десять километров до дороги, потом поднять лебедками на буксир и перевезти в Даусон. Рассказ о жизни писателя доставлял ему удовольствие.
Дик сразу же подарил нам свою последнюю книгу «Моряк на снегоступах», в которой описал жизнь Джека Лондона на Клондайке.
Джессика хорошо знала произведения Лондона, поэтому спросила Дика:
– Что, по-вашему, наиболее характерно для его рассказов и романов, действие которых происходит на Клондайке?
Дик задумался.
– Почти все его произведения пронизаны виталностью - жаждой жизни. Его герои не корыстны, они не стремятся разбогатеть. Главное для них – свободная, не связанная никакими предрассудками, жизнь. Он часто описывает поведение человека в суровых условиях арктической зимы. Но это не борьба, потому что человек не противостоит природе, а приспосабливается к ней. Однако борьба между людьми часто переносится и на их отношения с природой, что противоречит вселенскому устройству человеческого существа. Человек становится могущественней, когда живет в согласии со своей природой, которая дана Богом и которую он носит в себе самом.
У Джека Лондона нет привычных для нас героев войны или других человеческих противоборств, когда победа угнетает или уничтожает других людей. Его герои не знают гнева и злобы, они не тратят на это душевные силы, поэтому остаются сильными, чистыми и естественными.
Пора было идти. Мы попрощались с писателем в надежде скоро увидеться снова. Мне хотелось познакомить Джессику еще с одной знаменитостью Даусона – с Тэрри, который готовился стать предводителем индейского племени. Мы пошли к нему домой на Шестое авеню. Он принял нас радушно. Когда я представил его Джессике как вождя племени, он тут же меня поправил:
– Белый человек не совсем правильно понимает, что такое вождь, видя в нем только военного предводителя. Для нас вождь – хранитель памяти, хранитель знания и опыта, которые накапливались веками. Это хранитель традиции, хранитель леса, тот, кто дает все.
Тэрри угостил нас копченой лососиной. Индейцы готовят ее по-своему. Под открытым небом над костром из вербовых поленьев, в который подбрасывают ветки с зелеными листьями, вешают тонкие куски рыбы. Рыба одновременно вялится на солнце и пропитывается дымом от зеленых веток, и это придает ей особый вкус.
Хотя Тэрри живет в современном мире, духом он предан образу жизни своих предков. Природные явления находят в нем такой отклик, будто являются частью его сознания. На современную жизнь он как бы смотрит глазами своих далеких предков, поэтому его замечания всегда интересны. При встрече с незнакомыми людьми, если он чувствует, что они близки ему по духу, он начинает разговор без всякого повода, а другим только отвечает на вопросы. Он обратился к Джессике, начиная свой рассказ:
– Образ жизни моих предков был очень тесно связан с природой. Имена всем домашним давались по названиям животным, птиц и явлений природы. Получая имя, индеец в то же время получал задание изучать эту форму жизни, что связывало его с порядком жизни, предопределенным Творцом. Наше знание природы не рассудочно, мы принимаем его сердцем. Для большинства людей береза – просто одно из деревьев. А мы различаем восемь видов березы. Разница между ними не значит, что это не одно и то же дерево. Разнообразие природы мы ощущаем всеми своими чувствами. По шелесту листьев на ветке, которую качает ветерок, мы можем определить вид дерева. Красоту этих звуков мы различаем сердцем.
Гризли, царя северных животных, мы считаем лекарем-травником, который выкапывает целебные коренья, тем самым показывая человеку, где искать природные лекарства.
Волки живут в стаях. У них есть свой вожак, самый сильный и самый умный. На охоте он выполняет самое трудное – первый нападает на жертву и больше остальных подвергается опасности. Но если охота успешна, он первый поедает улов, остальные ждут. Иногда он может позволить своей волчице есть вместе с ним. Волки знают, что вожак должен поддерживать свои силы, чтобы следующая охота тоже была успешной. Благополучие стаи зависит от его силы и ловкости. Случается, что молодой, более сильный волк побеждает и вытесняет главного волка. Тогда он становится вожаком, а побежденный по своей воле оставляет стаю и становится бирюком-одиночкой.
В прошлом году весной я был на Стьюарт-Кроссинге и наблюдал за стаей журавлей, летевшей с юга. Вдруг они начали разделяться. Перед ними лежали две речные долины: одна вела на северо-запад, другая на северо-восток. Птицы моментально разбились на два клина, и каждая знала, какой долиной полетить. Осенью, в конце сентября, я снова оказался на том же месте и увидел две стаи журавлей, которые летели на зимовку. Теперь их было намного больше, потому что с ними был молодняк. Они подлетали постепенно, и долины рек, над которыми они летели, тоже сближались. Птицы соединились одновременно с соединением долин и тут же выстроились в том порядке, в каком и прилетели с юга. Что это? Откуда у них это знание, эта интуиция? Откуда им известно, когда надо отправляться, чтобы встретиться точно в одно и то же время? Так Творец всему дает внутреннее ведение и предназначение!
На раздельных советах старых мужчин и старых женщин племени обобщаются совокупные знания и умения всего рода. Решения, которые они принимают, несут в себе опыт многих поколений, подобно тому, как бесчисленные притоки, несущие в себе память о разных местах, сливаются в полноводное течение Юкона.
Существует связь и взаимозависимость жизни на Земле, что обусловлено высшими законами существования Вселенной. Человеку необходимо сосредоточиться на изучении этой жизни и с бóльшим почтением относиться к этим законам. Только так человек может совершенствовать себя самого.
Мы видим и чувствуем красоту природных явлений и стараемся связать с ними нашу жизнь. Так, например, радуга –символ дня и в то же время символ человеческого рода. Каждый отдельный цвет несет в себе красоту, пронизанную космической силой. Все цвета в радуге являют собой гармонию и исключительную красоту, которую мы связываем с человеческими расами, с их отличительным цветом кожи. Если бы между людьми на Земле установилось согласие, предопределенное высшими законами, то весь человеческий род явил собой великую гармонию и красоту, подобно небесной радуге.
Северное сияние – для нас символ ночи во всем разнообразии его цветов, и каждый цвет красив по-своему. А все вместе настолько прекрасны, что вызывают у человека восторг. Кроме того, северное сияние это образ космических законов, их сложности и согласованности.
С исчезновением разных живых организмов и вообще живых существ нарушается гармония жизни на Земле, потому что здесь все связано и взаимозависимо.
Добыча золота и других руд из недр Земли, подобна извлечению из человеческого организма небольших его частей. Земля может терпеть это до определенных пределов, но рано или поздно может произойти катастрофа, потому что человек идет по неверному пути, создавая порочные общественные системы, которые порождают порочные потребности, направленные против Земли как целостного организма.
Индейцы, исходя из своих исконных представлений, не касаются недр Земли. Для них это святыня. Они пользуются только тем, что растет на ее поверхности.
В одной индейской легенде говорится, что человек когда-то имел гораздо больше способностей и дарований, чем сейчас: жил намного дольше, у него была настолько совершенная память, что ему не нужно было ничего записывать, он мог летать, мог общаться с людьми на огромных расстояниях. Но люди злоупотребляли этими способностями, и тогда Бог их забрал и спрятал. Люди стали повсюду их искать: на дне моря, на Луне, высоко в горах, под землей. Долго не удавалось разгадать тайну. Наконец, индейцы поняли, что Господь скрыл эти способности там, где их никто не ищет – в человеческом сердце.
Мы были тронуты этим рассказом, Джессика нетерпеливо ждала, когда можно будет задать вопрос.
– Как ваши предки получали такие знания, если у них не было школ?
– Они учились у природы, – сказал Тэрри, – у духа реки, духа леса, у первого снега, второго снега, у ветра, у предрассветных сумерек.
– А откуда этот дух природы?
–От Святого Духа! Процесс получения знаний, которыми человек когда-то обладал, осуществлялся через многие центры, которыми современный человек пренебрегает, отодвигая их на второй план. Через них человек мог попасть в поле познания, которое всюду вокруг нас. Грубый материализм занял центральное место в душе большей части наших современников и многие наши способности и знания оказались ненужными.
Я живу в согласии с природой, никогда не ранил ни одно живое существо, не ем мяса, даже деревья рублю только те, которые уже засохли. Человек должен хранить чистоту внутри себя, чтобы принимать знания из окружающего мира. Я могу часами стоять на одном месте, наблюдая вокруг себя все виды жизни. Я сосредотачиваюсь на каком-то предмете из окружающего мира. Это может быть береза осенью, после первых морозов, когда листья еще не облетели и их золото подсвечено красноватым румянцем цвета меди, который ни один художник не может передать на холсте. Эту роскошную красоту я чувствую сердцем, она пробуждает во мне любовь. Я смотрю на дерево, и между нами устанавливается связь, происходит обмен энергией. Дерево чувствует энергию любви и возвращает мне энергию, содержащую знание, которое я принимаю всем своим существом.
Я предложил ему продолжить разговор на нашем прощальном ужине. Но, к сожалению, он отказался, потому что уже условился о встрече с другими людьми. На прощанье он дал нам грамоту с десятью индейскими заповедями и пророчеством:
1. Относись к Земле и ко всему, что на ней живет, с почтением.
2. Будь близок к Великому Духу.
3. Проявляй глубокое уважение к живым существам.
4.Трудись совместно со всеми на благо всего человечества.
5.Оказывай помощь и милосердие везде, где это необходимо.
6. Делай то, что приносит добро.
7. Заботься о благе ума и тела.
8. Посвящай часть своих сил духовному развитию.
9. Всегда говори правду и будь честен.
10. Возьми на себя всю ответственность за свои дела.
Книга: В поисках Богом данной природы от автора
Продолжение: Волшебный север. Часть 1.3
-0+4
Комментарии, отзывы, предложения
Gen&Kap, 17.04.16 21:38:00
Cердечное спасибо! Достойные мысли как для воспитания молодежи, так и для целых народов. Индейцы неотъемлемы от природы, ноосферы, паранормального. Горожане же несут на природу оружие (для убийства), спички (для уничтожения лесов), мусор. Стало стыдно быть "цивилизованным". Не потому ли нет отзывов от ста просмотревших? Спасибо за слова: "продолжение следует".
Леша, 17.04.16 20:52:11 — Автору и всем
Душевно. Спасибо.