«Никто не закладывает баснословные цены» Глава «Селигдара» Александр Хрущ — о выгодах и вызовах для золотодобытчиков
Резкий рост цены золота в 2025 году помог российским золотодобытчикам удержаться на плаву. В июне 2026 года золото подешевело до многомесячных минимумов, тем не менее котировки остаются на высоком уровне и аналитики не видят фундаментальных причин для резкой коррекции. О том, как ценовая конъюнктура влияет на российские компании, о растущих затратах, реализации новых проектов и управлении долгом “Ъ” рассказал президент холдинга «Селигдар» (MOEX: SELG) Александр Хрущ.
— Компании меняют стратегию в условиях высоких цен на золото. Это время для развития или все же нет?
— С точки зрения того, чтобы прямо сейчас использовать момент для развития, это, наверное, не самый подходящий вариант. Потому что все проекты в нашей отрасли довольно длинные. И хотя сегодня цены находятся на таком уровне, закладывать их в модели своего развития — тут надо быть очень осторожным. Насколько я знаю, все коллеги по цеху именно так и делают. То есть никто не закладывает какие-то баснословные цены.
Например, у нас бюджет этого года сделан из расчета 10,8 тыс. руб. за грамм, это примерно $3,9 тыс. за унцию. А моделирование мы вообще ведем на более низких уровнях — $3,3–3,4 тыс. Важно не то, что мы верим в такие долгосрочные цены, а то, что мы закладываем риски. Потому что горная добыча — это само по себе дело, в котором много рисков: геологических, технологических, регуляторных. Поэтому работать с маржинальностью 15% тут вряд ли получится. Плюс к этому любое развитие — это всегда большой CAPEX, большие вложения и долгий срок их окупаемости.
Бесспорно, высокая цена на металл и тем более растущая сказывается положительно. В любом случае это лучше, чем если бы цена была низкой. В нашей ситуации это позволяет реализовывать те проекты, которые мы уже начали.
— Высокая ключевая ставка, инфляция и крепкий рубль насколько осложняют положение?
— Наверное, будет неправильным рассматривать отрасль в отрыве от общего состояния российской экономики.
С учетом ряда моментов высокие цены на металл все равно не перекрывают те реалии, в которых находится отрасль.
В нашем случае очень выручает еще один фактор — фактор команды управления, наличия гибкости и скорости принятия решений.
— Как изменилась себестоимость добычи в последнее время?
— Себестоимость добычи изменилась очень серьезно.
Если посмотреть показатель Total Cash Cost (TCC; общие денежные затраты.— “Ъ”), который у нас раньше был ниже $1 тыс., сегодня это уже $1,5 тыс.
Но тут надо раскладывать по составляющим. Первое, что заложено в этот показатель,— это, конечно, переоценка валюты. Второе, бесспорно, инфляция. И как ее следствие (или как причина — тут как посмотреть) — рост заработной платы. Зарплаты выросли за последние полтора года примерно на 30%. Налоговая нагрузка тоже увеличилась. Вот так все и складывается.
— С 1 января 2025 года изменился расчет НДПИ — налог увеличился почти вдвое. Как это повлияло на экономику проектов, можно ли оценить потери всей отрасли?
— Слово «потери» звучит как-то негативно, для меня по крайней мере: как будто жили-жили, ничего не предвещало, и тут раз — потеряли. Нет, это данность. В нашем случае получается так, что у нас для этого есть источник на сегодняшний момент. Это, собственно, цена. Расчет НДПИ как раз привязан к цене золота — в своей части. Поэтому, если цена упадет, выплаты будут снижаться. В абсолютных цифрах для нас выплаты по НДПИ за прошлый год выросли более чем в два раза и составили 7,9 млрд руб.
.... Длинная статья, полный текст см. по ссылке:
ОбсуждениеКомментарии
Комментариев нет.