Топкое золото. История посёлка Вершино-Дарасунского в Забайкалье, где много золота и проблем.
...
Почему жители восстали против затопления шахт?
... Здесь, между пустыми разрушающимися исполинами высотой в несколько этажей, с пустыми тёмными проёмами вместо окон и дверей, есть входы в шахту, куда ежедневно за золотом идут десятки местных жителей, каждый раз подвергая жизнь смертельной опасности – своды шахты могут обрушиться в любой момент.
С раннего детства в посёлке учатся добывать золото. И взрослые, и дети идут вглубь земли, часами роют там породу в поисках золотоносных жил, перемывают тонны песка, чтобы по крупицам после сдать добытый драгоценный песок перекупщикам. В Вершино-Дарасунском, помимо официального, есть теневое устройство жизни, которое здесь и является реальной властью.
Люди идут в шахты даже под угрозой увечий и смерти, потому что другого заработка здесь нет. Поэтому весь посёлок против его затопления. Впрочем, активисты называют и ещё одну причину: вода, поданная в шахты, со временем размоет почву, и посёлок либо его часть могут уйти под землю, а это риски для жизней всех тех, кто может вместе с домами и участками ухнуть в полости под землёй.
...
При этом местные жители категорически отвергают версию того, что они защищают нелегальных золотодобытчиков. Нелегалы, соглашается Ксения Чеберяк, живущая в Вершино-Дарасунском уже много лет, есть, но это точно не основная часть жителей. Волнуются и говорят об акциях протеста здесь совсем по другим причинам.
«Они (руководство «Дарасунского рудника» – авт.) говорят, что мы боремся едва ли не для того, чтобы [к шахтам] был доступ чёрным копателям. Это далеко не так. У нас там работают, может быть, десятки людей, но никак не большинство, – утверждает Ксения Чеберяк. – Я понимаю, что Дарасунскому руднику выгодно представить население ворами, какими–то такими неблагополучными людьми. Им это на руку, поэтому в СМИ они стараются эту тему преподнести, но забывают о том, что рудник – единственный крупный налогоплательщик в районе и градообразующее предприятие. Поэтому [с затоплением] здесь население конкретно не согласно».
Работать в Вершино-Дарасунском, говорит она, кроме как на руднике практически негде, разве что в соцобъектах: детсадах, больнице, школе, – да у предпринимателей в магазинах, которых здесь не много.
«Больше никакого производства здесь нет, и быть его не может, потому что мы не можем выращивать пшеницу, добывать энергоносители и что–то другое делать, потому что у нас здесь такие климатические условия»,– заявляет местная жительница, тут же ещё раз назвав враньём слухи о повальности нелегальной добычи жителями золота в шахтах.
....
«Мы написали обращение в Генеральную прокуратуру, его спустили в забайкальскую краевую прокуратуру, оттуда – в районную, районная прокуратура провела проверку, и нам пришёл ответ: “В действиях “Дарасунского рудника” нарушения федерального законодательства при согласовании и планировании мероприятий по консервации горных выработок не установлено, в связи с чем оснований для принятия мер прокурорского реагирования не усмотрено».
Получив этот ответ, мы снова написали обращение в Генеральную прокуратуру, где указали на то, чтобы прокуроры опросили людей, которые работали на руднике и могут озвучить какие–то факты. Мы понимаем, что проверка была проведена только документально, а сейчас мы просим, чтобы создали компетентную комиссию и уже вместе с работниками вопрос изучили», – Ксения Чеберяк делает упор на последнее слово.
Пока есть надежда на выводы прокурорской проверки, акции протеста стихли, но про голодовку местные жители не забыли. Она как будто всё–таки планируется на январь – время после праздников, когда вопрос, по всей видимости, может встать ребром. Время, когда настанет момент проверять, сбываются ли желания, загаданные под бой курантов. Особенно если загадывать их всем посёлком.
ОбсуждениеКомментарии (6)
Не было бы золота под ногами, уехали бы. Полно городов и поселков брошенных.