Арнольд Тулохонов: Байкал и Бурятия это лицо России, а не ее зад
Ученый, академик, научный руководитель Байкальского научного центра СО РАН Арнольд Тулохонов в интервью проекта «Большой редакции» холдинга New Media Group рассказал о проблемах Байкала, нефрита, золота и недропользования в целом. Что будет с уровнем Байкала в этом году, будут ли недра приносить деньги в бюджет, почему нефрит «в тени» и что с этим делать – в интервью с экспертом.
...
- Как вы считаете, какие наиболее актуальные вопросы необходимо решать республике в этой связи?
- Сегодня самый главный - это кадровый вопрос. Причем кадровый вопрос сверху донизу, начиная с Москвы и заканчивая у нас. У нас нет специалистов. Все сегодня экономисты и юристы, а людей, которые прошли школу геолога, съемщика, горняка, обогатителя - их нет. Сегодня у нас и вузов нет, которые бы производили такой «кадровый товар». А если нет кадров, то вот и получаются не те результаты.
Чтобы решать наши текущие, в том числе, экологические проблемы, нужно плановое хозяйство. Сегодня у нас нет госплана. Бурятия в 1934 году начиналась с того, что прошла первая конференция по развитию производительных сил Бурят-Монголии, потом такая конференция прошла в 1987-ом году и с тех пор мы 30 лет идем по пути, который покажут наши олигархи. Им надо нефть - нефть добываем, надо цинк, свинец, добываем его и так далее. Планового хозяйства у нас нет. А экология как раз связана с плановым хозяйством.
В 2014 году, когда я в Совет Федерации пришел, против моей воли мы приняли закон об экологической экспертизе всех объектов, которые построены на байкальской природной территории от Читы до Черемхово. Я спрашиваю: зачем экспертизу проводить директору школы, зачем больнице ее проводить? Сегодня эта экспертиза принята и прежде, чем построить что-то, директор берет два чемодана, один с чертежами, другой со взятками, и едет в Красноярск, чтобы приняли чертежи. И вот надо это?
- Прямо со взятками?
- А без этого ничего у нас в стране не делается.
- Сегодня, получается, все работают, как могут. Если говорить о нефрите, какая здесь ситуация и что делать?
- Нефрит не является сырьем с точки зрения закона, это и не драгоценный камень и не песчано-гравийная смесь. И пользуясь этой уловкой, им занимаются все подряд и он полукриминальный, полугосударственный.
- Может, его в какую-то другую категорию перевести?
- И это пытались сделать. Но сидят там люди, которые вносят, лоббируют и решают свои задачи.
- Еще одна отрасль, которая тоже частично в тени, это добыча золота, особенно россыпного. Что вы думаете по поводу закона о вольном приносе золота?
- Есть в золотодобыче такое понятие, как кондиция. Вот сегодня заходит на крупный объект частник, берет он, как правило, богатое. Ему главное – руды, ему главное их добыть, переработать, набить карманы и уйти. После этого место добычи закладывается бетоном и другой добытчик уже туда не зайдет. И сегодня контроля этим людям нет. Раньше было такое понятие, как Госгортехнадзор, который наблюдал за ними. Сегодня нет. И когда мы говорим о рудном золоте, это понятие очень сложное. Россыпное золото несколько проще - там можно по 10 раз перерабатывать и все добывать. Сначала там ходили драги, потом стали ходить частники. Моя точка зрения такая: если люди добывают, значит это им выгодно и нельзя им делать на это запрет. А запрет почему - потому что это проходит мимо государства, мимо многих людей и те противодействует этому. Так вот прежде, чем строить дорогу, надо посмотреть, как люди ходят. Здесь так же: если есть необходимость, если добывают, да ради Бога, золото из страны не уйдет. Но ведь нет: «кто-то станет богаче и не он». Вот это и есть основная причина того, что сегодня иногда препятствуют хорошим делам.
- Сегодня закон о вольном приносе уже в третьем варианте рассматривается в Думе. Не кажется ли вам, что в итоге получится закон, который не будет работать, а будет даже в чем-то противодействовать?
- Такой вариант есть, потому что у нас законы иногда меняются на самой последней стадии, а иногда вообще не проходят. В мою бытность было такое, как и наоборот. Вот, например поправки в Конституцию приняли за один день в Государственной Думе, минуя все комитеты, и в Совете Федерации, и еще Путин подписал. Потом три месяца проходил документ дальнейшую процедуру, а кому это надо? Поэтому на законы я смотрю с какой точки зрения: первое - они делаются непрофессионально. Второе - они не исполняются. В России спасает, что вообще все, что запретно, оно не исполняется.
- Но такой закон о вольном приносе нужен?
- Нужен, но только как он будет действовать, вопрос.
.... Читайте всю статью
ОбсуждениеКомментарии (9)
«Они не то делают. У них в голове «охранять, охранять», а это понятие растяжимое.»
От кого охранять? И кто работать будет, если все на страже стоят? И про экспертизу хорошо заметил 2 чемодана.
А золотодобыча - не свободный бизнес; он никогда не был свободным. Да и государство собственные интересы всегда ставило выше интересов человека. Поэтому вопрос о вере не стоит вообще, в лучшем случае - о мере и степени доверия.
"Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства."
У нас, к сожалению, олицетворяющие государство высшие должностные лица безнадежны настолько, что даже публично называют Конституцию РФ - основным законом! Чего ж вы хотите от людей, не понимающих, что Конституция РФ вообще не является законом? Какая уж тут вера...
Есть небольшой мемуар, в котором я освещаю конституционные аспекты природопользования. Наш друг, который держит этот сайт, счёл, что это лучше публиковать на специализированном правовом ресурсе. Если интересуетесь, сброшу; давайте электронную почту.