Золотая минерально-сырьевая база России: какие перспективы?
Пока дела идут отлично. Выступая на конференции «Золото и технологии», директор «Института геотехнологий» Михаил Лесков отметил, что наибольшая обеспеченность запасами и сырьевой базой сегодня наблюдаются в странах СНГ и Северной Америке. В России качество МСБ одно из самых высоких в мире. Однако научный руководитель ФГБУ ЦНИГРИ Анатолий Иванов предложил взглянуть на состояние российской минерально-сырьевой базы в динамике, чтобы выявить сложившиеся тренды
ОбсуждениеКомментарии (4)
Иванов рассказал, что, по данным на начало 2020 года, запасы золота в российских недрах распределялись следующим образом: 67% приходилось на собственно золоторудные месторождения, 25% — на комплексные и 8% — на россыпные. В период с 2004 по 2019 годы запасы золота на собственно золоторудных месторождениях увеличивались в среднем на 6% в год, комплексных золотосодержащих на 3%. На россыпных месторождениях отмечена убыль запасов на 2% в год.
Анатолий Иванов обращает внимание на очень важный момент: прирост МСБ сегодня обеспечивает в основном доразведка уже существующих месторождений, когда добытчик уходит на фланги или на глубину. Особенно это касается собственно золоторудных месторождений. Скажем, в 2020-м МСБ «приросла» запасами «Олимпиадинского» (АО «Полюс Красноярск», 302,6 т), «Майского» (АО «Полиметалл», 75,4 т) и «Невского» (ООО «Друза», 58,2 т) месторождений, но ведь их отработка идёт уже давно.
Да, свой вклад внесли ещё названные выше «новички», но суммарно они дали меньше половины доразведанных «старых» объектов.
С комплексными месторождениями всё иначе, здесь основной прирост обеспечивают как раз новые месторождения: «Малмыжское», «Иканское», «Быстринское», «Песчанка».
«Здесь стоит обратить особое внимание на месторождения медно-порфировые. На баланс ставятся много крупных месторождений, и можно говорить о достаточно приличном содержании золота на этих объектах. Но мы должны понимать, что основной упор добытчик будет делать на извлечении основного компонента, а попутным, даже если это золото, будет отведена роль второго плана», — отметил Анатолий Иванов.
Ещё один важный момент. Суммарный объём добычи, то есть списание с балансовых запасов, вовсе не равен объёму производства золота. Среднее извлечение золота в период с 2004 по 2020 год составило 76,1%, причём с каждым годом мы оставляем в недрах всё больше и больше драгоценного металла.
«24% — это достаточно большие потери. Всем понятно, что это наш резерв на будущее — я имею в виду возможности совершенствования технологий», — сказал специалист, отмечая, что в перспективе роль «техногенки» тоже должна возрасти
Поразительны высказывания г-на Иванова о потерях в 24%: товарищ с очевидностью не понимает, что это и эксплуатационные, в недрах, потери, и технологические, в хвостохранилищах ЗИФ и спецотвалах (они вовсе не в недрах). К тому же полезным ископаемым, запасы которого подлежат государственному учёту и движению, ЦНИГРИ видится золото, а вовсе не руда и пески.
Прям мракобесие какое-то... И ведь на самом высоком методическом уровне. В остальном да, хорошая статья, правильная. Понятно, после проведения работы над ошибками.
«Оборудование для производственных лабораторий должно быть адаптировано к конкретным задачам и перерабатываемому на предприятии сырью. Например, при ведении регулярного определения концентрации золота в руде, содержащей свободное золото, необходимо применять так называемый технологический метод (гравитация).
При этом, чем ниже содержание золота в такой руде, тем выше ошибка обычного анализа и больше актуальность данного подхода, следовательно, оснащенность лаборатории должна быть соответствующей: наличие концентраторов для обогащения анализируемой навески, наличие качественных пульповых делителей, делителей для сухих продуктов относительно большого объёма (десятки килограммов). Ранее технологии обходились без данного оборудования, равно как и без современной аналитической базы.
Для работы с пробами золотосодержащих руд обязателен подход, описанный выше: выделение крупного золота гравитацией перед анализом.