«Найнтин уан» или как мы потеряли инвесторов

Дело было в 2013 году на Северо-Востоке Якутии. Отрабатывали россыпь, но геологической службе ставилась задача — не пропускать и оценивать все рудные точки или проявления, т.к. видели перспективу для предприятия в руде. И результаты оказались неплохими: было выявлено 8 новых рудопроявлений, которые ранее и не отмечались государственной геологией, в чем, по большому счету, и винить ее нельзя, т.к. площадь была покрыта только съемкой 100-тысячного масштаба.

Прикинули, оценили — тонн 20–25 будет! Даже малость поставили на баланс по С1. Решили, что пора искать инвесторов.

Сделали простенький проспект, разослали, ждем. И надо же, откликнулись! Из Канады! Сообщили, что прибудут.

Обсудили, как будем встречать по минутам. Заказали стол в лучшем ресторане нашего райцентра с красивым названием «Северное сияние». Но местные называют его «Дровами», вероятно, сообразно состоянию души после пребывания в этом заведении. Кстати, туалет там до сих пор на улице. Потом я догадался, что и это важно!

К столовскому меню ресторана решили удивить гостей нашими северными деликатесами: малосольная ряпушка и дярга, икра белорыбицы, рыбьи потроха и макса, ойогос подкопченый и тоже очень уж малосольный, и, конечно, строганина с чира и муксуна. Выписали из столицы даже шотландского виски!

Прилетели, встретили. Ребята симпатичные, молодые — лет 40–45.

Один, Питер, американец из Канады, второй — не помню точно, то ли Грэй, то ли Грэг, родом из Новой Зеландии.

Провели экскурсию по нашей родной захолустной «помойке». Показали даже кладбище дальстроевских зэков.

Затем — в «Дрова». Они так, чуть-чуть «поклевали». От виски отказались, немного пригубили знаменитой якутской водки «Орто Дойду». Деликатесы почти не тронули, чему несказанно были рады мои коллеги, смолотившие все! «На шару и уксус сладок», к тому же такие застолья во время сезона у нас запрещены.

Утром «вертушка», облет участков и ночь на центральном участке, где предполагалось более детальное исхаживание.

Гости оказались весьма подкованными — региональную геологию представляли неплохо! Нас впечатлили тогда их карманные GPS, которыми они мгновенно отбивали точки объекта и, более того, оконтуривали при исхаживании вероятное рудное поле или рудные тела по простиранию и падению с наших слов, при этом отбивали как координаты, так и высотные отметки. На одном объекте, золотокварцевом, они проявили нескрываемый восторг, высказавшись, что в него можно «сразу влюбиться»! Я же придерживался другого мнения. Ну и пусть «бонанцы» достигают 40–50 метров, но золото, даже с килограммовыми содержаниями будет в зольбанде на каком-то боку мощностью 5–10 см. Для ручной разборки? Тут не сошлись.

Удивило и то, что как-то болезненно они относились просто к ходьбе. Я привык к горам и быстрому темпу. Они видели, что я старше, но старались не отставать и приходили всегда «в мыле», пот лился градом. А душевых в каждом балке у нас не было, а вот баней, которая топится на участке ежедневно, они пренебрегли. Другая ментальность, видно. Ну их дело.

Так два дня пробегали. Возвращаемся на базу пешком, набрали образцов, о вывозе которых я заблаговременно побеспокоился, согласовав транспортировку с администрацией и МВД. Говорим о геологии, золоте, самородках.

Вдруг Грэг останавливается и, указывая пальцем под ноги, спрашивает: «Тут золото есть?».

— Конечно. Смотря какое. Во вмещающих — оно везде, т.к. мы с Вами в рудном поле. Но содержания будут 0,1–0,3. Россыпное и самородки — вряд ли.

— А почему нет самородков? Ведь мы ходили на ту горушку, где Вы показывали золотокварцевое проявление, и богатые образцы мы сами нашли, и тут недалеко.

— Ручей отработан лет 5 назад и сейчас занесен. Корни выдраны метров на 5–6. Пыль поднимем. А по самородкам давайте проведем эксперимент! На базе есть дробилка и мельница. Попробуем измельчить ваш самый богатый штуф, а в нем кг 10–15 на тонну, и увидим, получим ли самородок? Природа самородков — более сложная, чем аллювиальный перенос и механическое дробление богатой руды.

— А можете показать, где можно найти самородки?

— Попробую.

И мы свернули в один из боковых притоков. Там отработку завершили только в прошлом году: щетки были во многих местах открыты; то там, то здесь виднелись узкие целиковые остатки, которые не смогли взять сверху. И я знал, что этот ручей самородковый! Мы на нем подняли пару килограммовых самородков и, не считали сколько, грамм по 200-500!

Прошлись. Вижу метровый целичок рухнул — вода нынешняя поработала, щетки открыты. Вода чистенькая, еще и увеличивает! Золотинки на щетках сверкали повсюду! Вот он — Клондайк!

Лица гостей растянулись в улыбке, глаза засияли, от бровей к ушам потянулись лучики счастья! Они были перевозбуждены — настоящая золотая лихорадка! Каждый выбрал себе участочек, куда не подпускал другого. Пинцетов не было, самородочки вытаскивали пальцами, что могли подцепить. Золото складывали в специальные бюксы, которые были с защелкивающейся крышкой, и извлечь их можно было только через откручивающееся донышко. Тоже впечатлило устройство!  

Самородки в щетках

Собирательством занимались часа три — гостей нельзя было оттянуть от этого удовольствия! Возвращались на базу очень довольные: гости балагурили о своем; я понимал, что доставил им геологическое удовольствие.

На завтра вертушка, но уснуть не мог. Вроде все хорошо прошло! Штуфные образцы-то я оформил для вывоза, а вот как быть с самородным золотом? Это сейчас наши законодатели делают вид, что что-то либерализуют. А во времена Дальстроя все было просто: грамм — год, грамм — еще год!

ОБЭПников и их нюх в своем поселке я хорошо знал, да и в республиканском центре они не промах были! Долго ворочался, но все же решил, что золото надо забрать. Зачем гостей подставлять?

Вертушка пришла вовремя. Засуетились перед погрузкой… и только тогда я решился забрать золото и сдать в ЗПК. Отвел гостей в сторону и стал объяснять, что в России есть Уголовный Кодекс, а там статья 191 и всякие подпункты как то: незаконная добыча, хранение и перевозка — и все это сурово наказывается с конфискацией. А у меня никаких документов для вас нет, для штуфных образцов есть, а вот для золота — нет! Поэтому золото с ваших баночек надо сдать, чтобы у вас не было неприятностей.

Гости слушали внимательно, но стояли в некоторой прострации; они явно меня не понимали. Я повторил свое убеждение, применяя скудные познания английского на уровне советской школы: аурум аутлов из джайл, латсиз… (золото вне закона — это тюрьма, решетка). Только после этого Питер достал свою баночку и высыпал мне на ладошку ее содержимое.

А вот Грэг уперся, и полемика перешла совершенно в неуправляемое русло.

— Это я нашел! Это моя собственность!

— Это не собственность, а нары! Это «рыжье» может испортить вам судьбу!

— Моя судьба в моих руках!

— Только не у нас. Найнтин уан!

— Что такое найнтин уан?

— Статья «найнтин уан», а быть может и найнтин ту. Вы есть, а статью всегда подберут! Но вы можете навредить не только себе, но и подставить наших сотрудников и даже экипаж вертолета! Не надо!

— Я никому вредить не собираюсь! Я не хочу отдавать свое!

Полемика пошла по кругу. И только когда Питер что-то резко сказал Грэгу, он достал свою баночку и высыпал грамм 25–30 самородков со словами: «Да заберите! Этого богатства хватит на пару рулонов туалетной бумаги! И добавил: «Какие могут быть инвестиции, если вы изымаете собственность!».

Мне оставалось сказать только ему: «Найнтин уан!».

Сколько стоят самородки золота