В настоящее время нам не известно ни одной российской горной компании, добившейся успеха на этом замечательном континенте. Возможно исключением является развивающая несколько проектов в Буркина-Фасо и Гвинее компания «NordGold». Можно отметить еще небольшие малоизвестные артели, работающие по мелким россыпным проектам на золото и алмазы. Между тем, международный горный бизнес представлен на африканском континенте достаточно широко и вполне успешно работает.
Суммируя наш опыт работы в Танзании, можно обозначить несколько типичных ошибок, которые делают российские инвесторы (да и не только российские).
Главная и наиболее серьезная ошибка — это наивная вера в то, что Танзания (впрочем, как и многие другие страны Африки) неизученная и технологически оторванная от мира территория.
Эта вера отчасти результат незнания. Проработав в Танзании несколько лет и вылетев в 2014 году в Москву, в одном из самых больших книжных магазинов столицы не удалось найти ни раздела, ни книг, посвященных Африке, ни словаря, ни учебников по суахили, за исключением единственного и очень дорого экземпляра, изданного во времена СССР (прим.: суахили — крупнейший из языков африканских народов банту по числу говорящих (больше 150 млн чел.) и один из наиболее значительных языков африканского континента).
Россияне мало знакомы с Танзанией, и российское присутствие в стране практически не заметно (иногда встречаются танзанийцы, когда-то учившиеся в России). Традиционно здесь живут, работают и даже контролируют какие-то секторы бизнеса арабы, индусы, итальянцы, южноафриканцы, заметно нарастили свое присутствие китайцы. Но китайцы заходят в Танзанию, ощущая за спиной экономическую мощь своего государства и его поддержку. Российским предпринимателям здесь приходится рассчитывать только на себя.
Казалось бы, в этом случае, прежде чем что-либо начинать, надо предварительно все изучить и просчитать. Но этого не происходит. Почему?
Если оставить за рамками обсуждения всякие, по сути, мошеннические схемы (тема тоже интересная, но отдельная), то в числе общих причин можно отметить следующие.
Во-первых, недостаток подготовки и опыта в организации международного бизнеса и, как следствие, непонимание и недооценка страновых факторов и особенностей, которых потом оказывается неожиданно много.
Во-вторых, заход со сложившимися в другое время и в другой бизнес-среде стереотипами. При этом их носители почему-то искренне полагают, что они прекрасно будут работать здесь. Не раз приходилось слышать от радостно возбужденных соотечественников-бизнесменов: «Да у них здесь сейчас как у нас в 90-е годы… Да здесь сейчас можно сделать это, сделать то, они этого еще не понимают, но мы-то с нашим громадным опытом и недюжинным умом им покажем…». С океана дует сильный бриз и шелестит листьями пальм, горят огни кораблей на рейде, играет веселая музыка, официант приносит омаров… Будущее и бизнес с веранды отеля «See cleaf» выглядит радужно и многообещающе…
А страна, раскинувшаяся между берегами Индийского океана и великих Африканских озер, страна гор и равнин, рифтовых долин и современных вулканов — красивая и разная. Она населена темнокожими людьми, тоже очень разными (более 100 народностей), со своей историей, культурой, традициями и ценностями, которые они берегут и живут в соответствии с ними. Это другой африканский мир. Здесь своя экономика, бизнес-схемы и свои архетипы. Свое прошлое и настоящее, свой тренд развития, который не повторяет другие, хотя и имеет какие-то общие с ними черты. Вроде бы все то же, но не совсем.
Заход сюда со своим уставом выглядит всегда забавно. Имя подобным пришедшим и незагорелым здесь тоже есть — это «мзунгу». Переводы дословные разные, набор смыслов тоже широкий и один из них, пожалуй, близок к нашему понятию «лох». О, эти сладкие-сладкие мзунгу… Отношение к ним достаточно прагматичное, как к дойной корове. На мясо забивать не будут, а вот «доить» — наперегонки. В общем, не бойтесь, расслабьтесь, всё будет не больно и вполне гуманно… Но хватит беллетристики, хотя поле для иронии здесь огромное.
В стране сейчас 2017 год. «90-е» годы были «в 90-х»: после проведения политических реформ в Танзании в 1997 году в числе других был принят закон о политике в сфере недропользования, а в 1998-м — Горный Акт, который был обновлен и переработан в 2010-м. Эти прогрессивные законы отныне регулируют основные вопросы недропользования. Процесс развития горной отрасли обрел определенную логику. К 2001 году было выдано 82 лицензии на добычу и 1500 лицензий на поиски и разведку. Основные известные к этому моменту еще с начала века месторождения и рудные районы были залицензированы. В страну пришли крупные западные горные компании. Наиболее интересные активы были поделены.
Достаточно быстро в результате серии сделок произошла консолидация активов двумя основными международными компаниями — «Аfriсan Barrick gold» (с ноября 2014 г. — «Acacia mining») и «AngloGold Ashanti».
Местные компании тоже заработали, получили лицензии, решили местные проблемы — отселили старателей и т.д., провели в каких-то объемах геологоразведочные работы. Но чтобы поднять крупный проект, у них не было необходимого опыта и ресурсов (кадров, техники, денег и т.д.).
Например, месторождение Бульянхулу. В пределах месторождения добыча золота давно велась многочисленными мелкими старателями на площади 51 км2. В 1990-х годах права на разработку получила компания «Sutton Resources», которая провела сложную работу по консолидации актива. В 1999 году этот проект у нее приобрела компания «Barrick Gold Corporation». Добыча на месторождении началась в 2001 году, первоначальные капитальные вложения составили 280 млн долл., за 15 лет на месторождении к сегодняшнему дню добыто уже около 100 тонн золота.
В 2000-е годы на волне роста цен на минеральное сырье в страну хлынули юниоры. Зеленокаменные пояса в районе озера Виктория были многократно прочесаны, проведены аэро- и наземные геофизические исследования, геохимические сьемки, бурение… В целом по стране занимались не только золотом, но и медью, никелем, алмазами, углем, ураном, оловом. В общем, некоторые местные парни на этой волне неплохо заработали на всю оставшуюся жизнь, став реальными долларовыми миллионерами, просто получая и продавая потом лицензии.
Затем волна на рынках Commodities пошла на спад. Ручей инвестиций, текший в страну, стал быстро иссякать, и праздник жизни закончился. С лицензированием несколько лет назад стали наводить порядок. За пользование лицензией сейчас нужно платить 100 долларов в год за каждый квадратный километр (это за поисковую лицензию) и 3000 долларов за квадратный километр добычной. Лицензии стали изымать по окончании срока действия. Срок владелец может и продлить, конечно, но если лицензия имеет площадь, например, 200 км2, и 4 года не платились годовые платежи плюс штрафы, то надо выложить больше 100 тысяч американских долларов. Но если за 4 года лицензию не купили, то где гарантия, что купят завтра? Сомнения разумные — ведь прогнозированием и поисковыми работами на площади никто не занимался. А если у компании таких лицензий 50–60? Понимаете цену вопроса?
Последние годы в этом секторе бизнеса царит уныние. Лицензии изымаются, площади освобождаются. И, вы угадали, подаются новые заявки. Кроме золота, модными стали графит, литий, гелий.
Что же в сухом остатке? Танзания занимает 4-е место в Африке по добыче золота, ежегодная его добыча составляет около 40 тонн. Кроме двух вышеупомянутых компаний-гигантов возникла и выросла новая — «Shanta Gold Mining», — которая прошла полный путь от регистрации частными лицами в 2001 году, получения лицензий, проведения геологоразведочных работ, размещения на IPO, строительства горнодобывающего предприятия до начала добычи золота в 2013 году (1,8 тонны).
В 2012 году было открыто месторождение газа Зафарани на шельфе, затем последовал ряд других открытий. Сейчас идет активная газификация страны, газ сегодня это уже энергоресурс, который реально участвует в развитии экономики страны.
Добывается сырье для цементных заводов. Немного угля, алмазов, танзанита, серебра, меди. Примерно 90% экспорта минерального сырья (по стоимости) приходилось на золото. Это в основном результат работы двух вышеназванных компаний. Вот и вся горная промышленность.
В Танзании очень мало сервисных компаний, обслуживающих геологоразведочный процесс и добычу. Две упомянутые крупные компании самодостаточны. Юниоры быстро заходят и уходят и никакую инфраструктуру не создают. У местных спекулянтов и старателей на сервис денег не было и нет. Это необходимо учитывать при организации здесь каких-либо работ. Геологическая информация — тоже серьезный вопрос.
В геологической службе страны вы мало что найдете — все вычистили за годы бума в отрасли. В основном все, что есть на бумажных носителях и сканах — это геологические карты масштаба 1:125000 на всю площадь страны. Уровень этих карт различен: от совсем примитивных до довольно высококачественных, пусть и 1961 года выпуска. Есть материалы аэрогеофизических среднемасштабных исследований. Правда, на рудные районы, принадлежащие крупным компаниям, данные из базы вырезаны. Есть результаты геохимических и высокоточных аэрогеофизических съемок на некоторые площади. Все это можно приобрести по государственным расценкам.
Большой объем новых и очень интересных геологоразведочных данных накопился за 20 лет в частном секторе. Но компании, потратившие деньги на работы, не торопятся делиться результатами. Квартальные отчеты недропользователей — отписки. Информация, опубликованная на сайтах публичных компаний, малоинформативна: текст отчета без графики, а на внутритекстовых картах и схемах нередко и разобрать-то ничего невозможно. Большую часть в геологическом разделе занимает описание общей геологии Танзании, одинаковой во всех отчетах... Конкретная информация по месторождению умещается на пару страниц. По международным стандартам этот отчет предназначен инвесторам, то есть неспециалистам. Он должен быть понятен им и не загружен специальной информацией и терминологией, чтобы, не дай Бог, не ввести их в заблуждение. Поэтому все выявленные поисковые признаки, геологические предпосылки, контролирующие оруденение факторы можно не указывать. Ведь это же все будет использоваться при прогнозировании новых перспективных площадей и месторождений, выделение новых площадей при лицензировании. Зачем же это показывать конкурентам в публичном отчете?
Кроме того, с 1990-х годов граждане Танзании имеют право получать так называемые первичные лицензии (PML), дающие право на разведку и добычу. Площадь этих лицензий не должна превышать 10 гектар. Суммы инвестиций для подобных лицензий ограничены. Таких лицензий выдано громадное количество, но они часто «распилены» на рудные тела и зоны.
Местные старатели добывают не только золото, но и касситерит, алмазы, цветные и драгоценные камни, медную и железную руду, фосфориты, гипс, причем нередко безо всяких лицензий. Общая численность старателей оценивается в 1–3 млн человек. Ими уже выполнен большой объем поисково-разведочно-эксплуатационных работ, сделан целый ряд открытий и, соответственно, накоплен значительный объем поисковой информации, который не формализован ни в каких документах. Информацией часто делятся вполне охотно, разговаривают, как правило, на суахили.
В стране есть и опасные районы. Самосуд здесь не редкость, в городе средь бела дня за воровство могут забить камнями или сжечь заживо; несколько сотен человек в год убивают за колдовство. (Довольно эффективные средства поддержания моральных норм…)
В связи с вышесказанным, наверное, понятно, что ничего готового, «лежащего под ногами», здесь нет. Поэтому вопросы, вроде таких «А у вас там есть объект с разведанными запасами, ну тонн 8 хотя бы, с перспективами прироста до 30?» — останутся без ответа.
Проекты, конечно, есть, и новые рудные районы, и новые типы месторождений имеются. Но их надо искать. Изученность страны крайне неравномерна, уже имеющаяся информация раздроблена и где-то скрыта и ее надо уметь добыть.
Мы остановились лишь на нескольких аспектах реальной ситуации в стране. Однако фактически их гораздо больше. Наш ответ на вопрос «В чем причины отсутствия примеров успешной организации горного проекта в Танзании среди выходцев из бывшего СССР?» — причины чисто методологические. Работу здесь надо начинать тривиально: со SWOT-анализа, потратив какие-то деньги на него, а не на увлекательные путешествия по стране, а именно: изучить бизнес-среду в выбранном секторе; возможности и риски; понять свои сильные и слабые стороны; выбрать для себя какую-то адекватную, реальную и приемлемую в данной ситуации бизнес-модель или их возможный набор; составить план, собрать команду и начинать работать. Или отказаться от затеи, если видите, что вам это не подходит.
Эта статья адресована в первую очередь инвесторам. Менеджеры, без сомнения, вполне адекватно оценят достоинства страны: берег теплого Индийского океана, свежие морепродукты и фрукты, ласковые загорелые девушки, дружелюбие местного населения и высокий статус «мзунгу», комфортабельность отелей и бесконечное лето. На фоне этого великолепия и экзотики риски, связанные с реализацией проекта, тускнеют, перспективы просматриваются отчетливее, энтузиазм поднимается на недосягаемую высоту. В среднем всего этого года на два хватает…
Эл.почта: Maxim.aleksyutin@gmail.com;
скайп: maxalex68;
тел.: 8 903 205–55–45
