Справка. Государственная интегрированная информационная система в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них на всех этапах этого оборота ГИИС ДМДК создана для:
• обеспечения прослеживаемости (учета) драгоценных металлов, драгоценных камней и изделий из них в целях осуществления контроля за обращением драгоценных металлов и драгоценных камней, а также подтверждения их подлинности и легальности происхождения;
• обеспечения перехода на электронный документооборот, в том числе постепенного отказа от практики представления субъектами рынка отчетов в бумажном виде и использования электронных данных в качестве основного источника статистической и аналитической информации о рынке ДМДК;
• получения эффективных инструментов контроля и надзора на рынке ДМДК;
• повышения эффективности процедур защиты прав потребителей за счет использования инструментов прослеживаемости товаров и технологий подтверждения их подлинности;
• формирования аналитической информации о состоянии отрасли драгоценных металлов и драгоценных камней.
От редакции
Вопрос о законности оборота золота, полученного при геологоразведочных работах по лицензии вида «БП», уже несколько лет вызывает споры среди недропользователей, юристов и государственных органов.
Особенно остро эта проблема проявилась в деле Константина Сергеевича Мизелёва. В 2019 году против него было возбуждено уголовное дело по статье 191 УК РФ за сдачу на аффинаж золота, полученного при крупнообъемном опробовании траншей в ходе поисково-оценочных работ. Судебное разбирательство продолжалось почти шесть лет и завершилось лишь 3 сентября 2025 года, когда Верховный Суд Республики Саха (Якутия) отменил обвинительный приговор и полностью оправдал Константина Мизелёва.
Верховный Суд признал, что работы выполнялись в рамках лицензии и утвержденного проекта геологоразведочных работ, а извлечение золота при проходке траншей было предусмотрено проектной документацией. Доказательств того, что предприятие занималось незаконной промышленной добычей золота, представлено не было.
Однако оправдательный приговор не устранил главный практический вопрос. Как должен учитываться металл, полученный при геологоразведочных работах? Можно ли законно передать его на аффинаж до постановки запасов на государственный баланс? Как новые требования законодательства и системы ГИИС ДМДК влияют на решение этой проблемы?
Эти вопросы по-прежнему остаются актуальными для сотен предприятий, ведущих поиски и оценку россыпных месторождений. Предлагаем вниманию читателей мнение горного инженера П.Д. Луняшина и приглашаем специалистов к обсуждению.
Вот что говорит по этому поводу П.Д. Луняшин
Минерально-сырьевая база россыпных месторождений России постепенно истощается. Балансовые запасы россыпных месторождений по категориям А+В+С1 с 01.01.2005 г. по 01.01.2026 г. снизились с 1276 до 1121 тонн. При этом остатки балансовых запасов составляют всего 694 тонны, а в нераспределенном фонде доминируют запасы, расположенные в заповедниках, национальных парках и зонах ОЗУ, а также заведомо нерентабельные для отработки запасы — глубокозалегающие, обводненные, расположенные в удаленных труднодоступных районах и т.д.
Многие вновь открываемые месторождения отличаются сложным строением: металл часто располагается в виде отдельных «карманов» или гнезд в рыхлых отложениях. При разведке и отработке таких россыпей геологи и горняки сталкиваются с тем, что промышленное содержание золота встречается не в виде сплошного выдержанного пласта, а отдельными «островками» или «струями». Это усложняет поиски и разведку, так как требует более плотной сети разведочных выработок. Широко применявшиеся методы разведки с использованием шурфов и скважин по редкой сети далеко не всегда позволяют выявить и достоверно оценить металл. Всё большее значение приобретает разведка с траншеями.
Значительную роль в современной золотодобыче играют техногенные месторождения. Для них применение буровой разведки нередко оказывается нерациональным, так как при высокой стоимости и продолжительности работ бурение выявляет лишь незначительную часть золота. Для правильной оценки техногенного месторождения необходимо крупнообъемное опробование. Однако с увеличением объемов проб возрастает и количество золота, получаемого в ходе геологических работ.
В рамках отмененного с сентября 2026 года заявительного принципа выдачи лицензий вида «БП» на право пользования недрами для геологического изучения месторождений россыпного золота было выдано свыше 8000 лицензий. На этом фоне участились случаи применения траншей и РЭПов. Порой этого золота при большом объёме траншей может накапливаться десятки килограммов. Затраты, понесённые недропользователем, могут составить десятки миллионов рублей. Время, затраченное на оформление всех документов, связанных с постановкой на баланс запасов, растягивается даже не на многие месяцы, а порой на годы. На крупных предприятиях золото от разведки хранится в ЗПК, и не сдается на аффинаж. Некоторые недропользователи стремились сразу сдавать на аффинажный завод золото, полученное при проведении поисково-разведочных работ, чтобы быстрее окупить понесенные затраты.
Это представляется логичным. Предприятие уже понесло значительные расходы на проведение поисково-разведочных работ, и компенсация части затрат за счет реализации полученного золота может способствовать продолжению геологического изучения и выявлению новых запасов. Для государства это также выгодно: золото не хранится у недропользователя в сейфе, а сразу поступает в легальный оборот, обеспечивая налоговые поступления.
Металл, полученный из разведочных проб при оценке месторождения по лицензии БП, несомненно, имеет законное происхождение: государство выдало лицензию, а значит, согласовало проведение геологоразведочных работ, в ходе которых неизбежно получают золото. Однако дальнейшее обращение этого металла вызывает серьезные вопросы.
Для проведения операций с драгоценными металлами недропользователь должен состоять на специальном учете в Пробирной палате и работать через ГИИС ДМДК. После регистрации в системе можно фиксировать операции с драгоценными металлами и прикреплять к профилю документы, подтверждающие право на деятельность, в том числе лицензию. При этом сама лицензия не является объектом учета в ГИИС и в систему не вносится.
Казалось бы, после постановки на специальный учет препятствий для сдачи золота на аффинажный завод быть не должно. Однако возникает другая проблема. При лицензии БП полезных ископаемых официально еще не существует до тех пор, пока не будет составлен отчет с подсчетом запасов, проведена государственная экспертиза и запасы не будут поставлены на государственный баланс. Согласно статье 29 Закона «О недрах», добыча полезных ископаемых допускается только после проведения государственной экспертизы запасов. Следовательно, золото, полученное при геологоразведочных работах до постановки запасов на государственный баланс, оказывается в неоднозначном правовом положении. Попытка реализовать такой металл может быть квалифицирована как нарушение установленного порядка обращения драгоценных металлов и повлечь применение статьи 191 УК РФ.
Таким образом возникает правовая коллизия. С одной стороны, государство требует проведения крупнообъемных геологоразведочных работ, результатом которых неизбежно становится получение золота. С другой стороны, понятный механизм законной реализации этого золота до постановки запасов на государственный баланс фактически отсутствует.
Что же делать с золотом, полученным из разведочных проб? При большом объеме траншейной разведки и старательском фарте его может быть получено десятки килограммов. Затраты недропользователя на проведение поисково-разведочных работ составляют порой десятки миллионов рублей. При этом оформление документов, необходимых для постановки запасов на государственный баланс, нередко занимает не месяцы, а годы. Всё это время золото хранится в ЗПК, не участвует в хозяйственном обороте и не позволяет компенсировать хотя бы часть затрат на оценку месторождения, а государство не получает налогов.
Право собственности на недра принадлежит государству. Золото в разведочных пробах, как правило, считается частью недр, а его собственником является недропользователь (компания или организация, имеющая лицензию на разведку). В лицензиях БП, как правило, записывается положение о том, что все полезные ископаемые, полученные недропользователем в результате ГРР, являются собственностью недропользователя.
Однако продать его нельзя - незаконный оборот подпадает под действие статьи 191 Уголовного кодекса РФ («Незаконный оборот драгоценных металлов») и статьи 15.46 КоАП РФ. Ответственность грозит как за саму сделку, так и за попытку скрыть факт незаконной добычи.
Казалось бы, продать золото из разведочных проб по закону можно, но только при соблюдении строгих условий, которые подтверждают законность его происхождения. Основная сложность заключается в том, что самородное золото в сыром виде (песок, шлих) по закону относится к полезным ископаемым федерального значения, и его оборот жёстко регулируется государством.
Чтобы золото стало пригодным для легального оборота (слитки, гранулы), его необходимо подвергнуть очистке на аффинажном предприятии. После этого оно проходит строгий учёт и попадает в государственную систему ГИИС ДМДК (Государственная интегрированная информационная система в сфере контроля за оборотом драгоценных металлов и камней).
Однако Закон № 171-ФЗ от 10 июня 2026 года «О внесении изменений в ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» усиливает контроль за легальностью происхождения драгоценных металлов. Закон нацелен на то, чтобы в ГИИС ДМДК можно было однозначно подтвердить: металл действительно легальный, а не «серый» или контрафактный. В закон добавили норму, которая гласит: аффинажные организации не примут металлы на переработку, если в ГИИС нет достаточных сведений для обеспечения прослеживаемости и подтверждения подлинности и легальности происхождения. Т.е. металл, не поставленный на баланс, на аффинаж не примут.
Само по себе золото из разведочных проб не подлежит учёту в ГИИС. Дело в том, что ГИИС создана для контроля за оборотом драгоценных металлов - то есть за их движением на рынке: добычей, переработкой, реализацией, использованием в изделиях. А разведочные пробы - это этап изучения месторождения, а не часть рыночного оборота. Их цель - исследование, а не продажа или превращение в товар. При этом есть важный практический момент: если после исследований (например, получения заключения о составе) золото передаётся в организацию, которая занимается аффинажем (то есть доводит металл до высокой пробы и делает его пригодным для оборота), то уже эту переработанную партию нужно будет вносить в систему.
Перед тем как начать операции с драгметаллами, нужно встать на специальный учёт в Пробирной палате - и сделать это через личный кабинет ГИИС ДМДК. А уже после регистрации в системе можно прикреплять к профилю различные документы, в том числе и лицензию. Но это не значит, что лицензию нужно «занести» в систему - она остаётся внешним документом, подтверждающим право на деятельность, а не объектом учёта в ГИИС. После регистрации в ГИИС можно начинать фиксировать в системе фактические операции с золотом. Не для того, чтобы осуществлять продажи золота, по нынешним законам его потребуется поставить на баланс. Без этого недропользователя легко подведут под статью 191 УК: «Совершение сделки, связанной с драгоценными металлами, драгоценными камнями либо с жемчугом, в нарушение правил, установленных законодательством Российской Федерации, а равно незаконные хранение, перевозка или пересылка драгоценных металлов, драгоценных камней либо жемчуга в любом виде, состоянии, за исключением ювелирных и бытовых изделий и лома таких изделий, совершенные в крупном размере, - наказываются принудительными работами на срок до пяти лет либо лишением свободы на тот же срок со штрафом в размере до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет или без такового».
Получается, что для законной продажи полученного при ГРР золота потребуется изменение законодательных и нормативных документов. Но их изменение грозит ростом бесконтрольной добычи золота по поисковым лицензиям!
Что делать? Для того чтобы оценить месторождение, недропользователь вынужден выполнять крупнообъемное опробование, иначе на многих россыпях невозможно достоверно определить наличие и содержание золота. При этом в результате таких работ неизбежно получают металл. Он добыт законно, в рамках лицензии и утвержденного проекта геологоразведочных работ. Однако дальше возникает вопрос, на который действующее законодательство пока не дает однозначного ответа: что делать с этим золотом?