Российские юниоры пока ещё в начале пути

По состоянию на 2025 г., содержимое недр только 20% территории России отражено государственными геологическими картами масштаба 1:200 000 второго поколения, отвечающими современным требованиям; 55% территории нуждается в геологическом доизучении, а 25% — в выполнении всего современного комплекса работ по геологическому картированию. Таким образом, для создания геологической основы развития сырьевой базы (это касается всех видов сырья) в ближайшей перспективе около 30% всей территории страны должно было быть доизучено!

Наши недра по-прежнему преподносят сюрпризы, и возможности открытия месторождений и развития этих открытий всё ещё существуют. В условиях резкого снижения государством затрат на геологическое изучение недр всё чаще звучат призывы к развитию юниорского движения. О необходимости его развития и поддержки всё настойчивее говорят чиновники разных уровней государственного управления.

Что такое юниорная компания в России

До сих пор в России нет четкого определения, какая же компания является юниорной. Минэкономразвития предлагает следующие критерии юниорных компаний:

- компании не имеют прямого государственного участия,

- участие госкомпаний в них ограничено 25% акций,

- юниоры не должны быть взаимозависимыми с компаниями, которые уже ведут разведку и добычу. Под это определение очевидно не попадают компании, которые созданы «Полиметаллом» и другими крупными компаниями, они являются филиалами этих компаний и полностью финансируются за счёт их средств.

Классическая юниорная (геологоразведочная) компания — это, как правило, мелкий хозяйствующий субъект, который характеризуется следующими особенностями:

- контроль над компанией осуществляют одно или несколько физических лиц;

- небольшой уставной фонд (10 000 руб.);

- компания ведет ГРР на одном или нескольких перспективных участках недр;

- компания не формирует дохода за счет других сфер деятельности (включая добычу);

- основной целью компании является резкое повышение рыночной стоимости участка недр за счет повышения его перспектив или открытия месторождения и продажа участка с максимальной выгодой.

Юниорами у нас называют себя предприятия, самые разные по своему происхождению, внутреннему устройству и истинных мотивах и целях ведения бизнеса.

Особенно много компаний-юниоров появилось в России после введения «заявительного» принципа лицензирования за счёт собственных средств недропользователей.

Юниоры и заявительный принцип лицензирования

Заявительный принцип лицензирования был введен приказом Министерства природных ресурсов РФ №37 27 января 2014 г., а уже к 1 ноября 2014 г. недропользователями было подано 159 соответствующих заявок. Для сравнения: за весь 2013 г. было выдано 22 лицензии на геологическое изучение за собственные средства. Основная масса лицензий была выдана на россыпи, и по состоянию на 16 августа 2025 г. действует 4759 поисковых лицензий на россыпное золото.

«Смысл проведенной на федеральном уровне реформы был понятен и прост — задача была в том, чтобы дать возможность добывать золото всем, кто хочет это делать. Но при этом обратная сторона медали заключается в том, что в золотодобычу полезли все, кому не лень. И те, кто вообще ничего в золотодобыче не понимают», — отметил губернатор Амурской области Василий Орлов.

Были созданы и зарегистрированы тысячи «юниорных» компаний-однодневок с одним участником и минимально возможным уставным фондом 10 тыс. руб. Зачастую организации таких компаний способствовали личные связи «бизнесмена» и административный ресурс, а также попустительство должностных лиц. Мне приходилось видеть проекты на поисковые работы, которые писались под копирку, и в них даже не исправлялись названия рек и ручьёв из предыдущих проектов. Глава Роснедр оценил количество недобросовестных недропользователей примерно в 20% от общего числа золотодобытчиков, занимающихся россыпями.

Какую же роль юниоры играют в восполнении МСБ? За рубежом, в англосаксонских странах, юниоры открывают и разведывают, в разные годы и по разным оценкам, от четверти до половины всех ресурсов рудных месторождений.

Эффективность юниорных компаний России

В Роснедрах весьма скептически оценили эффективность результатов юниоров на рудных месторождениях: «За период действия «заявительного» принципа юниорными компаниями было открыто одно месторождение коренного золота с запасами 1,6 т, в то время как добычные компании и холдинги поставили на государственный баланс 52,7 и 575,3 т золота соответственно».

Более весомыми оказались результаты юниоров на россыпях: из 72 тонн поставленных на баланс запасов на их долю пришлось 12,3 тонны золота (17,1% против 0,26% на руде).

Таблица 1. Прирост запасов золота, полученный по результатам ГРР по заявительному принципу

Таблица 2. Сравнительная эффективность недропользователей по заявительным лицензиям на золото

В табл. 2 в разрезе «холдинги — добычные компании — юниоры» Роснедрами приведен анализ успешности проектов по «заявительным» лицензиям, завершившим жизненный цикл на конец 2024 г. Под успешными понимаются лицензии, завершенные открытием месторождения, неуспешные — завершенные без постановки запасов на государственный баланс. В качестве параметров сопоставления использованы доля финансируемых лицензий от их общего числа, а также доля успешно завершенных лицензий от числа финансируемых. Анализ этой простой статистики показывает резко различающиеся результаты деятельности разных групп недропользователей. Так, для золота коренного, как наиболее статистически представительного объекта поисков, отмечается, что холдинги финансировали 96% от общего числа лицензий, при этом 32% (!) финансируемых лицензий дали положительный результат. Добывающие компании финансировали 58% взятых лицензий, из которых запасы были получены на 14%. Юниоры — 32% финансируемых и только 1% (!) успешных.

На россыпях холдинги финансировали 73% полученных поисковых лицензий, при этом 59% финансируемых лицензий дали положительный результат. Добывающие компании финансировали 66% поисковых лицензий и получили 64% успешных лицензий от числа финансируемых. Юниоры профинансировали всего 30% полученных по заявительному принципу лицензий, из которых только 25% дали успешные результаты.

Очевидно, что доступность финансирования имеет несомненное влияние на результативность проектов ГРР.

Таблица 3. Средний размер поставленных на баланс месторождений успешных проектов по заявительным лицензиям на золото

Из табл. 3. видно, что холдинги и добывающие компании занимаются более крупными объектами, чем юниоры, что обусловлено объёмами финансирования и наличием высококвалифицированных специалистов.

Стоимость юниорных проектов

По опыту добывающих компаний, инвестиционный цикл от обнаружения месторождения до ввода его в эксплуатацию составляет 5–7, иногда 10 лет, а по некоторым рудным месторождениям и 20 лет, если возникают сложности с технологией переработки или инфраструктурой. На россыпных месторождениях инвестиционный цикл за последние годы увеличился до 3–5 лет.

Стоимость работ на всех этапах инвестиционного цикла на рудных месторождениях золота раскрыла директор дирекции технологий и совместных проектов АО «Полиметалл УК» Тамара Головина, которая предложила условно выделить восемь уровней, в зависимости от степени подготовленности проекта.

- На нулевом уровне находятся компании, у которых ещё нет лицензии: у них есть только идея, примерное понимание, что и где следует искать. Уже на этом этапе им нужны деньги (2–3 млн руб.), чтобы проработать материалы в фондах, оплатить работу геологов-консультантов, собрать портфель документов.

- Первый уровень характеризуется получением поисковой лицензии, составлением проекта изучения недр, обобщением исторических данных, закреплением команды исполнителей. Затраты на этом этапе составят 5–10 млн руб.

- На втором уровне начинаются полевые работы по заверке результатов предшественников со стоимостью 20–50 млн руб.

- На третьем у юниора есть первые результаты поисковых работ, проведены геофизические исследования, выявлены контрастные аномалии, требующие заверки. На это потребуется ещё 40–80 млн руб.

- На четвёртом уровне начинаются буровые работы и проходка канав, появляются оценки месторождения по кат. Р1. Затраты на этом уровне резко возрастают и составляют 80–150 млн руб. На этом уровне проект становится инвестиционно привлекательным, и юниор уже может заинтересовать горнодобывающую компанию. Но чтобы дойти до этого уровня, необходимо пройти длинный путь и вложить в поисковые и разведочные работы 100–150 млн руб.

- Пятый уровень потребует вложения 100–150 млн руб. для выполнения поисково-оценочного бурения, подтверждения наличия рудных зон, подсчёта ресурсов кат. Р1, проведения технологических исследований.

- На шестом уровне проводится разведка с сетью скважин для подсчёта запасов по кат. С₁ и С₂ с предложениями по технологии обогащения. К затратам следует приплюсовать ещё 300–700 млн руб.

- Седьмой уровень, после которого проект «упакован» для продажи добывающей компании, характеризуется наличием ТЭО временных разведочных кондиций, началом проектов освоения и строительства.

Но чтобы осилить эти семь стадий, нужно 600–1200 млн руб. и несколько долгих лет. При этом на всём своём пути юниор сталкивается с геологическими, административно-правовыми, организационно-инфраструктурными, технологическими, горнотехническими и экологическими рисками.

 На россыпных месторождениях юниору также надо пройти все эти этапы, только сроки их освоения и стоимость работ снижаются многократно. Да и масштабы работ на россыпях значительно меньше, чем на рудных месторождениях: на баланс ставятся десятки и сотни кг золота против тонн и десятков тонн на руде.

 Расчёты чиновников на развитие рынка юниорных геологоразведочных компаний в Российской Федерации в ближайшие годы вряд ли оправдаются по следующим причинам:

1. Высокая стоимость кредитов, недоступность привлечения финансовых ресурсов на выгодных условиях.

2. Отсутствие в России среднего класса людей, имеющих достаточно свободных средств, которые они могли бы вкладывать в долгосрочные инвестиции. В западных странах основным источником финансирования деятельности юниорных компаний является именно средний класс.

3. Стойкое недоверие граждан России к эффективности вложениям средств в различные фонды и проекты. Деятельность организаций, подобных МММ, расхищение средств вкладчиков из банков и вложенных в строительство квартир денег (обманутые дольщики), отсутствие государственной защиты вложенных в любое предприятие средств полностью скомпрометировали в России саму идею каких-либо вложений.

4. Отсутствие механизмов государственной поддержки геологоразведочной отрасли, в том числе в сфере налогообложения ГРР.

5. Мощные административные институты и барьеры, затрудняющие проведение ГРР, длительность сроков оформления документации, связанной с поисковой и геологоразведочной деятельностью, которая растягивается на несколько лет и не позволит обеспечивать высокую оборачиваемость инвестиций в юниорные проекты.

6. Медленная разработка современных систем сбора и предоставления информации, секретность некоторых геологических данных (дополнительные затраты времени на снятие грифа «секретно»).

7. Собственники юниорных компаний и инвесторы, пришедшие в золотодобычу из непрофильных отраслей, не располагают специфическими знаниями и компетенциями в области добычи драгоценных металлов, не способны оценить риски и обеспечить грамотное привлечение инвестиций.

8. «Заявительный» принцип предоставления прав пользования недрами (на начало 2025 г. действовало 4759 поисковых лицензий на золото) привёл к многочисленным перекосам, когда лицензии получали компании-однодневки с одним учредителем (и единственным сотрудником) с уставным фондом 10 тыс. руб., отсутствием капитала и компетенций, а действующие компании с реальной добычей лишаются возможности пополнять свои запасы и вынуждены покупать по спекулятивным ценам лицензионные поисковые площади у подобных горе-юниоров.

Примечание. Все таблицы основаны на данных, опубликованных в статье «Геологоразведочные работы на твёрдые полезные ископаемые. Анализ тенденций и задачи управления лицензированием». Авторы: Казанов О.В., Гермаханов А.А., Горохов К.Д., Козловский Д.С., Малышева Е.С., Танин Е.В., Фатеева А.А. Журнал «Разведка и охрана недр» №1, 2025 г.