Поиск золота — тяжелая, трудная работа, поскольку тем, кто занимается этим делом, приходится длительное время жить в сложных условиях. Поэтому привлечь людей к поиску золота можно, только предложив им высокую материальную выгоду. В далеком прошлом это понимали и щедро платили геологам.
Сохранились документы Верхне-Амурской золотопромышленной компании второй половины XIX века /1/. Тогда было принято, что хозяин обещает доверенному лицу по поискам золота некоторую долю с добычи (попудные). Их платили помимо жалованья. Пример договора ниже.
15.(Первые пункты опущены — ред.). Согласно обязательствам, данным открывателю наших приисков в Амурской области, Горному Инженеру — Капитану Николаю Павловичу Аносову, о предоставлении ему попудных денег, назначаем выдавать ему, г.Аносову, за общий наш счет, по четыреста рублей серебром с каждого пуда шлихового золота, добытого на следующих приисках, им открытых по речке Джалинде: 1) с Нижне-Дмитриевского; 2) Нижне-Ивановского... (всего 6); кроме сего, назначаем выдавать г.Аносову, за общий же наш счет, по двести рублей серебром с каждого пуда шлихового золота, добытого на приисках «Успенском», «Николаевском» и «Верхне-Дмитриевском».
16.Для поощрения Компанейских служащих к открытию в пользу Компании золотосодержащих россыпей, Главноуправляющему делами в Амурской области предоставляется право назначить в виде награды от пятидесяти до ста пятидесяти рублей серебром с каждого пуда шлихового золота открывателям тех приисков, которые будут заявлены и отведены на имя Компании и по пробным разведкам окажутся благонадежными и будут Компаниею разрабатываться...
Каждый добытый на Васильевском прииске пуд золота приносил Аносову четыреста рублей серебром. Это было серьезное вознаграждение, в то время с такими деньгами можно было больше не работать.
Другая система оплаты была на государственных землях. Приведем еще одну выдержку из биографии Аносова /1/: «Земли, на которых производились поиски, были закрыты для частной золотодобычи, и найденные госслужащим Аносовым прииски были собственностью государства. За свою работу военный чиновник Аносов получил государственную награду и пенсию несмотря на то, что ему было лишь немногим более двадцати лет».
В дореволюционное время высокие материальные стимулы привлекали в геологию весьма способных людей, и они сравнительно небольшими партиями и с минимальным оборудованием открывали новые золотоносные районы. Множество россыпных и рудных месторождений, открытых до революции, отрабатывают до сих пор. Стоит обратить внимание на то, что предприниматели платили геологам не за запасы и ресурсы, а за реально добытое золото — «попудные». При такой форме оплаты утверждать запасы не требовалось. «Осваивать» средства, выполняя запланированные объемы, тоже не было смысла. Все успешно работало без Мингео и ГКЗ.
После революции советское правительство некоторое время сохраняло высокую оплату тем, кто нашел месторождение. Например, в 1926 году старателю Ф.Р.Поликарпову за открытые золотоносные участки на Колыме Союззолото обязалось выплатить вознаграждение в сумме десяти тысяч рублей, из которых пять тысяч он получал сразу, а остальные несколько тысяч позже, после того, как разведка подтвердит данные о золотоносности переданных участков. Кроме того, Поликарпов должен был получать по 20 рублей с каждого килограмма добытого на этих участках золота.
В 1930-х годах если одиночный старатель или артель отыскивали хорошее месторождение, не нанесенное на карту, о находке сообщали в Главзолото. Трест посылал геологов картировать месторождение и изучить его возможности. После получения отчета геологов удачливые старатели забирали вознаграждение — до 30 тысяч золотых рублей. Деньги выплачивались единовременно, все целиком или сертификатом, или бонами, по желанию. Кроме того, старатель получал разрешение на разработку пластов, выходящих на поверхность, на тех участках, что он открыл, по крайней мере, в течение года. (По советской официальной статистике средняя годовая зарплата квалифицированного промышленного рабочего составляет порядка 3000 бумажных рублей) /3/.
В 1938 году высокую оплату старателям отменили, но уже в 1940 году это было признано вредительством.
«В 1940 году сырьевая база золотоплатиновой промышленности была «…подорвана орудовавшими в ней вредителями. Наркомат цветной металлургии и Главное управление золотой промышленности еще до сегодняшнего дня по-настоящему не справились с ликвидацией последствий этого вредительства
Необходимо решительно выправить положение и много поработать над тем, чтобы запасы золота привести в соответствие с растущей добычей…».
«…Запущенность на теоретическом фронте привела и к другим грубым ошибкам. Кое-где еще и по сей день считают, что россыпи — это, мол, дело недолговечное, что россыпной добыче золота в Советском Союзе приходит конец. А между тем на практике мы видим, что россыпные объекты дают в настоящее время почти столько же золота, сколько добывается и на рудных. Ленские россыпи разрабатываются больше 100 лет и все еще далеко не утратили своего огромного промышленного значения. Поэтому теорию затухания россыпных месторождений нужно решительным образом отвергнуть. Наоборот, мы обязаны строить работу так, чтобы включать на службу советской стране новые россыпные объекты…».
В 1940 году льготы старателям были возвращены. «Для поощрения разведчиков-первооткрывателей и инженеров-геологов введен новый порядок премирования, который коренным образом отличается от существовавших раньше правил, когда максимальная премия за открытие месторождения устанавливалась в 20 тыс. руб. Теперь размер максимальной премии составляет 200 тыс. руб. Устанавливается, что доходы от премий, выданных за открытие месторождений золота и платины, никакими налогами и сборами не облагаются» /3/.
Литература
1. Афанасьев П.Ю. Люди золота. г.Хабаровск, комп. РИО, 2006, 248 с.
2. Антонов А. Старатели помогали Сталину заселить Сибирь и вели поиски и разведку месторождений золота без государственного финансирования.
3. Бочков Д.А. По-большевистски выполнить приказ наркомцветмета о работе золото-платиновой промышленности. Золотая промышленность, №4, 1940