По рассказу участника событий
Всю ночь молодой геолог Володя Костюк-Спиридонов ёрзал и не мог уснуть. Вот уже два года рудник им. Матросова ведёт геологоразведочные работы на юго-восточном фланге месторождения Наталкинское. Два года работяги Александра Григорьевича Саба упорно продвигают Юго-восточный откаточный штрек, проходя по проекту рассечки налево и направо. Бурят веера скважин ребята Коли Пещерова. Всё указывает на то, что рудник наконец-то поймает «жар-птицу». И надо поймать, и поймаем! На дворе 1990-е. В семьях нечего есть, несмотря на регулярно сдаваемый металл.
Ну вот и утро. Геолог, несмотря на то что ещё не развеялся дым от взрыва, бросается аки лось в квершлаг 4бис на горизонте 600 метров. Да! Сука! Да! Отпал от врезки лебёдочной камеры по рудной зоне 3/62, поблёскивает золотом и не «золотом дураков». Там и сям лежат куски кварца, «поражённые» золотом.
Как художник, касаясь кистью к картине последним штрихом, так и геолог, уже упокоившись, пакует самородок за самородком в опробывательские мешки. Жаль, что много не унесёшь. Поднявшись по стволу «Вспомогательный», как был, не помывшись, геолог вносит своё геологическое «счастье». Вся добыча вываливается на столы. Заворожённые, гордые и, наверное, первый раз счастливые обступают геологи образцы. Запомните их имена: Валера Гаштольд, Сергей Межов, Олежка Леопольдович Кораблёв, Серёжка Казарин, мэтр Владимир Андреевич Новиков, несравненная красавица-картограф Иринка Подгорная. Входят робко родственники-маркшейдера: Козыдуб Ляксандр Иваныч, Коля Логунов и умница Менжуров. Подтягиваются начальники участков, бригадиры, ПЭО, ПТО. И учёный люд не преминул почтить своим вниманием: Сидоров, Горячев, Воршин, Таня Михалицина. Весь рудничный люд. Все смотрят на «главного первенца». Лежит он, поблёскивая своими многочисленными «глазками-кристаллами, ручками и ножками». Голенький и, кажется, беззащитный. Нет и ещё раз нет! Лежит перед всеми Омен! Безжалостный ребёнок, жрущий с треском души и кости горняков.
К вечеру все три посёлка рудника (Матросова, Молодёжный, Омчак) гремят разудалыми песнями про коногона. Льётся самогон рекой. Празднуют горняки победу: Дмитришин, Юрка Давлятчин, Коля «Бешенный», династия отец и сыновья Голуб и даже супруги со странной в наше время фамилией Минет. Радуются воспитательницы в садиках, учителя в школах, бухают слесаря и продавцы, бульдозеристы и водилы. Гремит золотоизвлекательная фабрика! …Гремит, но рано радоваться.
Сидит в геологическом отделе Виктор Ильич Файкин (главный обогатитель ЗИФ), закинув ногу на ногу, поблёскивая стеклами очков. Где золото, господа геологи, где золото?! Вполне спокойно и обоснованно вопрошает он геологическую братию. Смены показывают 7, 6, 8 кг. Где ваши самородки?
24 часа в сутки геологи не смыкают очей. Золото кругом. Но на фабрике его нет! Кто слабое звено? Злоба в семье «зулусов» нарастает.
Володя, взяв два «черпака», идёт в гости к знакомому слесарю ЗИФ Славе, «поплакаться» в жилетку. Убогая квартира как-то и не трогает молодое и суровое сердце. Его «трогает» и можно сказать уже не интригует другое. На подоконнике в навалку лежат куски амальгамы. Золото, облитое ртутью. Куски величиной с кулак Ильи Муромца...
Вскоре золото пошло и по фабрике. И стал 1996 год самым «золотым» в постсоветское время.
Но недолго, как говорится, «музыка играла…». Наступила в государстве пора, когда оно стало «делегировать» свои права на собственность акционерным обществам. Сгустились тучи и над рудником им. Матросова.
Предыстория. Напряжённость в клубе пос. Молодёжный. Зал забит до отказа. Всю ночь идёт баталия за кресло гендиректора. Почти с ненавистью горняки смотрят в сторону приезжих гостей, а особенно в сторону директора Сусуманского ГОКа Христова. Ходит с тросточкой и шепчет замдиректора по АХЧ Кравченко: «Представитель 38-процентного государственного пакета будет ориентироваться на настроение коллектива». И прав был старый хрыч. Как-то само собой горняки, не очень-то любившие «фабрикантов», но люто ненавидевшие «варягов», приводят на «революционных штыках» (читай «голосующие акции») к власти Карлаша Александра Анатольевича.
Казалось, что вот оно, то самое! Входит рудник в новую эпоху всеобщего благоденствия. Но было это началом конца … .
В один из дней как-то беспардонно открылась дверь в геологический отдел и, как в замедленной съёмке про отважных астронавтов, вошли люди с резиновой улыбкой и с надписью на бейсболках Placer Dome Inc. Пожав руки и раздарив магнитики, флаеры и прочее «богатство», люди поведали, что всей душой стремились с Фэрбэнкса (Аляска) посмотреть на «диво дивное» — Наталкинское месторождение (кто бы сомневался).
И закипела работа у передовиков капиталистического труда. Тематическая партия рудника «любезно» предоставила карты, разрезы, вертикальные проекции всего месторождения. И начался подсчёт запасов по-новому, по-забугорному. «Тупые» русские геологи, зачем межзонные пустоты? Отныне это всё одна рудная зона. Баста коза! О майн гот! Да у вас тут «голды» на 1800 тонн. Ну то есть у НАС (не у вас). И началась великая интрига по передаче госпакета, и победил сильнейший. И пришёл он на рудник. И побежали все с рудника, прихватив в зубах нехитрый скарб и кое-какую компенсацию.
Здесь будет город заложён. И начала строиться самая большая в мире мельница. И вот уже в лёгкую пробит тоннель сквозь сопки. Ура! «И в воздух чепчики бросали!» Ан нет! Ну нет золота на фабрике! А был ли мальчик? Пришлось уже более серьёзно сесть за пересчёт запасов и достать-таки карты старых советско-российских геологов. И в результате такой «диеты» похудел «клиент» до 400 тонн.
Но как-то по прошествии многих лет тот же геолог Володя, глядя на спутниковые снимки Яндекса, вдруг подумал: «А на х…. взрывают и взрывают на Юго-Запад? Пора бы уже и на Северо-Восток. Ну по крайней мере, в ту сторону месторождение и погружается…». Скромная догадка была послана по электронной почте куда следует. И смели с лица земли трехэтажный административно-бытовой комплекс с метровой толщины стенами. И плакали люди в «Одноклассниках», глядя как «колосс» воспоминаний и труда падает в кучах пыли. А не надо было строить такую махину прямо на центральной части месторождения.
Долго ли сказка сказывается, но ступор овладел очередным владельцем несметной «голды». И вот уже смотрят окрест власти Магадана: «А где же мани-мани»?
Не дрейфь, пацаны! Будет вам и золото, и кофэ… Надо только добраться до горизонта 600 метров. А там так и остались лежать в подошве квершлага золотые щупальца золотой ловушки.
Пройдёт время, и честолюбивые дублёры вытащат тот самый гигант-самородок на свет белый… А рядом лежит его «братела» в квершлаге №3, что по рудной зоне «Участковая». И другой собрат — в квершлаге 14 рудной зоны «Майская». А сколько «открытий чудных» приготовила Апофиза № 1 рудной зоны «Участковая» в разрезах от квершлага 20 до квершлага 4 бис!
И пойдут работы, ускоряя шаг и направляясь на юго-восток, и воткнутся они по линии скольжения в Омчакский разлом. А там уже другая история. Там и в 1949 году средние содержания золота доходили до 10 килограммов на тонну. И затопят этот громадный карьер воды Аян-Юряхского антиклинория. … И будет хорошо.
А карты я вам не покажу, потому что вы мне велосипед не подарили.
Низкий поклон преподавательскому составу Новосибирского геологоразведочного техникума и Магаданского политехнического института! А особенно Вадиму Константиновичу Гусеву!
