Как в Гулаге перековали уголовника Берлагу. Хотите верьте, хотите нет. Окончание. Счастливый конец

Гехтман Исак

Из книги: «Золотая Колыма», издана в г.Магадане в 1937 г

Читать начало

 

Северная весна стремительна и бурна. Миллионы тонн снега как будто проваливаются сквозь землю. Реки вздуваются и оживают. Сопки покрываются светлозеленым бархатным ягелем.

Дорожный участок «Боевой» приступил к весенним работам. Рабочие начали снова тяжелую, но увлекательную борьбу с суровой природой.

Медведи убегали все дальше от тревожных свистков, после которых ухали взрывы аммонала, выбрасывающего высоко вверх снопы мерзлой земли и брызги скалистых пород.

За медведями по пятам шли колонны автомашин, ползли тракторы, везущие продовольствие, железо, одежду.

Берлага попрежнему сидел в изоляторе.

Его по приказу начальника никто не беспокоил.

Изредка ему приносили газеты.

Он посерел, осунулся, оброс черной, как смоль, цыганской бородой.

Солнце косыми лучами проникало в мрачную избенку. Весенние зовы тайги звали Берлагу на волю.

Вечерами по чердачному ходу к нему иногда приходила Катя. Она поступила на курсы медицинских сестер. Работа увлекла ее.

— Вася, иди работать, — говорила она. — Все равно наша жизнь дала трещину. Жук — бригадир. Держит почетное знамя. Костя — в агитбригаде работает, актером стал. Я вот тоже учусь. Будем жить, как люди. В шоферы пойдешь... Ты ведь все можешь...

Берлага мрачно усмехнулся.

— Ну и работайте, чорт с вами. Я никому не запрещаю.

Однажды начальник снова пришел в изолятор к Берлаге.

— Ну, как, Василий, сидишь?

— Живу, Евсей Иванович.

— Я, знаешь, решил тебя выпустить отсюда.

Берлага усмехнулся.

— Зря, Евсей Иванович. Мне и здесь хорошо. И потом ни к чему это. Работать не буду. Все равно сбегу.

Начальник вытащил из походной сумки географическую карту и протянул ее Берлаге.

— Ну, если хочешь бежать, так вот тебе карта. Без карты куда побежишь? Поучись, рассмотри как следует и беги.

Берлага с недоверием посмотрел на начальника, но карту взял.

На карте были изображены огромные пространства, с редкими точками населенных пунктов. Высоко вверх, на добрых поларшина, расстилалась пустыня Ледовитого океана. Внизу столь же пустынное охотское побережье. Слева, на расстоянии в полметра, виднелась надпись: Якутск.

Начальник присел рядом с наклонившимся к карте Берлагой и разъяснил ему масштаб. Потом достал из кармана книгу с описанием края и также отдал ее Берлаге.

— На вот, почитай и потом беги, а то пропадешь.

Берлага долго рассматривал карту, потом взялся за книгу.

Книгу Берлага читал всю ночь с увлечением и азартом, отыскивая по ней места на карте.

Два дня спустя он передал через воспитателя просьбу к начальнику:

— Евсей Иванович, пришлите-ка мне еще таких книжек.

Начальник прислал Берлаге «Путешествия Миклухи-Маклая», географический атлас, учебник геологии и еще несколько книг.

Берлага бросил пить и выгнал из изолятора чердачных гостей.

Он корпел над атласом и книгами, изредка тревожно поглядывая на голубевшее весеннее небо, на автомобили, идущие по трассе, и на контору участка.

Возле конторы готовились в путь топографическая и геологическая экспедиции. Седлали лошадей, вешали вьюки, выносили теодолиты, вешки, палатки. Вокруг них с увлечением возилась молодежь, мужчины с дорожными мешками за спиной и женщины, одетые как мужчины.

Однажды молодая женщина-геолог, заинтересовавшись высунувшимся в форточку бледным лицом и цыганской бородкой Берлаги, подошла к окну и спросила его:

— Почему вы сидите, товарищ, в закрытой избе?

— Какой же я вам товарищ? — мрачно ответил Берлага. — Я не товарищ. Я сукин сын.

И захлопнул форточку.

 

* * *

На другой день Берлага сказал воспитателю:

— Позови Евсей Ивановича.

Начальник пришел к Берлаге. Берлага долго молчал, потом несмело сказал:

— Евсей Иванович! Копать землю все равно не буду.

Евсей Иванович чуть заметно усмехнулся.

— Для этого только и звал?

Берлага помолчал снова и нерешительно произнес:

— Евсей Иванович, пусти меня с ними!

— С экспедицией?

— Ну да! Даю слово, не сбегу.

Начальник посмотрел на Берлагу и ответил:

— Твоего слова мне не нужно. Знаю, что не сбежишь.


-0+2
Просмотров статьи: 747, комментариев: 12       

Комментарии, отзывы, предложения

савиных м.и., 16.12.18 05:48:58 — всем

Оптимистичная комедия?

Юрий, 16.12.18 06:33:07

Откровенная брехня.

Недропользователь, 16.12.18 08:21:14

Лучше Туманова почитайте.

Тяжелая увлекательная работа?

Для кого этот смех?

Историк, 16.12.18 08:54:55 — Недропользователь

Вы не верите? Почему? Читали Туманова? А в 1937 году этот "смех" и "брехня" были основной информацией для советских людей, а также для людей за рубежом, кто знал русский язык и интересовался жизнью в СССР просто так или по должности. Цензура пропускала в печать именно такую литературу, как приведенный выше очерк. Другое в печать не пропускалось. Можно было еще петь:

"Я другой такой страны не знаю,

где так вольно дышит человек!"

савиных м.и., 16.12.18 09:07:20 — историку

Верно! Я когда в начале 60-х юношей-геологом попал в валютный цех страны, то недоумевал: совсем другие нравы! Умел прохвост Джугашвили зомбировать население! Ругаться больше не хочется - наваждение России!

Евгений, 16.12.18 13:25:12 — всем

Сначала подумал что автор безграмотный, но оказалось до 56-го года чёрт был чорт.

Виктор, 16.12.18 13:37:56

Берлага в детском саду что-ли сидел? Откуда в Гулаге "воспитатель"? Что за должность такая? С большим интересом прочитал.

Брат, 16.12.18 15:23:15 — Виктор, 16.12.18

Лагеря официально именовались исправительно-трудовыми. А как исправишь заключенного без "воспитателя"? Уж такие имелись специально обученные люди...

савиных м.и., 17.12.18 05:36:41 — всем

Не забывайте, только что прошел 1 съезд писателей, велевший писать по соцреализму но чуть раньше: Инда взошли озимые, рассупонилось солнышко! Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж заколдобился!

Серый, 19.12.18 16:31:52

Аж слеза прошибла от умиления

Студент , 24.12.18 17:47:57

Интересный рассказ как дурят нашего брата журналисты.

Виталин, 26.12.18 07:22:09 — Всем

Друзья, ваши суждения слишком современны, а ведь люди тогда были другими: помнили ещё и "хорошее" крепостное право, и отношение господ к холопам. Прочитайте Макаренко "Педагогическая поэма" - все так и было. Относились без злобы, без подвохов, открыто, как с заблудшими, воспитанными старым режимом. Что конечно не отменяет цензуру, но зачем же марать советскую народную бумагу дерьмом о дерьме? Могли и расстрелять за порчу ))))

Уважаемые посетители сайта! Пожалуйста, будьте как дома, но не забывайте, что в гостях. Будьте вежливы, уважайте родной язык и следите за темой: «Как в Гулаге перековали уголовника Берлагу. Хотите верьте, хотите нет. Окончание. Счастливый конец»


Имя:   Кому:


Введите ответ на вопрос (ответ цифрами) "восемь прибавить 3":

подписаться на комментарии