От редакции журнала "Зoлотодобыча". 30 октября в России отмечается «День памяти жертв политических репрессий». Жертвами стали миллионы человек, в их числе были и работники золотодобывающей промышленности. К расстрелу приговаривали и простых рабочих, и руководителей производств. Среди них наиболее известны начальник Союззолота А.П.Серебровский и начальник Дальстроя Э.П.Берзин. Оба расстреляны в 1938 году как враги народа, хотя именно их усилиями прирастала советская золотодобыча. Основой для репрессий часто были доносы, которые писали многочисленные секретные сотрудники спецслужб — сексоты.
В методике геологоразведочных работ существуют такие понятия, как поисковые критерии и признаки — факторы, указывающие на возможность обнаружения того или иного полезного ископаемого в данной геологической обстановке или на определенной площади. Грани, разделяющие поисковые признаки и критерии, часто определены весьма условно. Выделяются металлогенические, структурные, тектонические, стратиграфические, литологические, магматические и многие другие поисковые предпосылки.
К этому многообразию, по моему мнению, следует добавить еще один поисковый фактор, неизвестный в мировой геологической практике, но ранее весьма распространенный в отдельно взятой стране, — стране победившего социализма. В основе этого фактора лежит одна из особенностей человеческой натуры (замешанная на различных пороках и страхах, в то время активно культивируемых и используемых властью страны Советов). Это доносительство.
Еще совсем недавно, всего каких-то 25–30 лет назад, почти в любой геологической организации (я не касаюсь здесь прочих отраслей народного хозяйства) существовала особая категория людей, взращённых ведомством Дзержинского–Берии. Эти люди не особо выделялись среди коллег производственным энтузиазмом, глубиной геологических знаний и эффективностью работы (хотя были и выдающиеся исключения). Как правило, эти вечные середнячки, серо и неспешно работавшие в геологических коллективах, не отличались ни выдающимися успехами, ни грандиозными провалами. Разные — молодые и в годах, беспартийные и члены КПСС/ВЛКСМ — они были всегда приветливы и внимательны в общении. Общее, что их незримо объединяло — это благосклонность руководства и стабильное, хотя и не очень скорое продвижение по служебной лестнице.
Основной продукт их жизнедеятельности почти никогда не появлялся на свет для общего обозрения. Только в полумраке зашторенных кабинетов «Спец. часть» и «Первый отдел» листки, исписанные убористыми почерками, любовно складывались в тесемчатые папочки или грязно-бурые скоросшиватели — копилки человеческих страстей, народных присказок и афоризмов, бездумной доверчивости, а порой и простой глупости. Среди вала обширной и разнобойной информации, годами ждущей своего часа, выделялся небольшой, но очень значимый для геологии пласт — доносы непосредственно на работников геологоразведочных и добычных организаций. Эти не блещущие литературными изысками записки так или иначе влияли на судьбы геологов-разведчиков и их объектов, часто помогали открывать неизвестные месторождения, а еще чаще, хоронили как самих геологов, так и их открытия. Рассказ о некоторых доносах, оказавших определенное влияние на ход геологических работ и открытие месторождений, привожу ниже.
История 1. Пыхти-гора 1942 год.
Шла война. Страна остро нуждается в валютном металле. Где-то в горах Восточного Саяна затерялся крохотный прииск Хончён. Артель — три-четыре семьи да несколько холостых мужиков, родственников и знакомых, — всего примерно 12–15 человек. Россыпь в приустьевой части реки Хончён практически отработана. Объем добычи не превышает 300 грамм золота в месяц. Валунистые отложения узкой террасы в левом борту обреченно перемываются вновь и вновь. Отработанные отвалы — это то единственное, где еще встречается хоть какое-то золото. Но каждо-дневный изнурительный труд лишь только продлевает мучительную агонию артели. Самые сильные и упорные мужики уходили в соседние долины «лотошничать» наудачу. Потом и фартом пытались заработать на кусок хлеба и спасительную «бронь» от фронта…
Прошли десятилетия. Оплыли шурфы и котлованы, заросли мхом и кустарником конусы отвалов и остовы старательских избушек. Всё в прошлом. Но, как оказалось, не всё кануло в лету.
Вечные архивы МГБ и КПСС сохранили лоскутки ломкой бурой бумаги до наших дней о малых и больших событиях в артели в те далекие годы: о добыче, о дровах, о скудной еде и пр. Удивительно, но в сотнях километрах от ближайшего города, в этом крохотном коллективе золотодобытчиков был человек, усердно занимавшийся особенным делом, весьма далеким от старательства: он скрупулезно, изо дня в день «брал на карандаш» и освещал все, что видел и слышал, и отправлял эти кургузые обрывки бумаги (только вот как?) в адрес всемогущего ведомства НКВД-НКГБ.
Среди прочего читаем: «Васька Перминов да Колька Демин и Паха мозгля ходели на десять ден. Харча брали на неделю. Золота поклали в кассу пошти кило. Где были молчат. Но видил ходели чериз пиревал Пыхти гора в другу падушку…».
Неизвестно, что стало с теми «ходоками», их имена больше не упоминаются нигде. Вероятнее всего, они сгорели в пламени страшной войны…
А донос не пропал даром. Спустя месяцы сверху был спущен приказ начать разведку по реке Шигне — той самой реке, что находилась за перевалом «Пыхти гора». Что было дальше, неизвестно — документов нет. Прииск прекратил свою работу в 1944 году. Видимо, для организации добычи золота уже не хватило сил: рукастых мужиков забрали на войну.
Спустя 35 лет геологи-съёмщики обратили внимание на безымянные линии оплывших шурфов в долине р. Шигны. Они пересекали ее нижнюю часть от борта до борта, чередуясь через 300–500 м. На одном участке долины линии выработок сгущены, а лес вокруг полностью выпилен. И всё. Только холмы из валунов в выкладах да черные пасти шурфов свидетельствовали о тяжести и объемах выполненных работ.
Позднее, уже в постперестроечные времена, были попытки добывать здесь золото, но, несмотря на наличие новой техники, золото «не далось»: золотодобытчик, видимо, был «жидковатый».
История 2. Тайна открытия Пионерского месторождения. 1953 год
Восточный Саян, Ильчирская экспедиция Иркутского Геологического Управления ведет разведку Ильчирского месторождения хризотил-асбеста.
Рассекреченная специальная тетрадь главного геолога экспедиции Н.Ф. Рубцова с рукописным черновиком «Отчета о результатах геологических работ, проведенных в 1954 г. на вновь открытом Пионерском золоторудном месторождении». В главе «История открытия» записано: «В декабре месяце 1953 года (жирным здесь и далее выделено автором статьи) старшим коллектором Ильчирской экспедиции Дековым Александром Ивановичем при проведении работ по шлиховому опробованию в бассейне р. Самарты, на дне высокого Восточного Каменного озера была найдена глыба кварцево-пиритовой руды с примазками азурита. Образец от этой глыбы был доставлен в геологический отдел экспедиции.
При работах 1953 года нам не удалось сделать проверочных ревизионных маршрутов, так как значительный снежный покров и крутизна склонов делали неприступными подъем на циркообразную впадину Каменных озер».
Комментируя приведенные данные, следует обратить внимание на то, что Пионерское месторождение находится в горах на высоте 2300–2530 м, в районе, где снежный покров устанавливается уже в сентябре, а в декабре зима является полновластной хозяйкой.
Причина появления пассажа со «шлиховыми работами в декабре», по-видимому, кроется в наличии очень богатого и крупного золота в кварцевой жиле еще неизвестного месторождения, расположенного в 6 км от базы разведочной экспедиции поселка Ильчир. Делювиальный шлейф белых крупных глыб кварца протяженностью более 150 м на крутом голом склоне не мог долго оставаться незамеченным. Практически в любом куске кварца присутствовало видимое золото. Бороздовое опробование свалов сульфидно-кварцевых жил показало содержание золота до 20,340 кг/т и серебра — до 3,434 кг/т.
Опытному промывальщику и поисковику, старшему коллектору Декову А.И. не составило труда оценить практическую значимость уникального объекта. По-видимому, он поделился своей находкой с главным геологом экспедиции …
О мотивах «замалчивания» выявленного месторождения мы можем только предполагать. Вскоре о новом золоте стали догадываться некоторые работники экспедиции, среди которых, вероятно, был и штатный осведомитель. Над «подпольными» первооткрывателями повисла реальная угроза ареста со всеми вытекающими последствиями. И только безумно-отчаянное заявление об открытии месторождения помноженное на специфику геологической терминологии, не совсем понятной работникам МГБ, смогли спасти их свободу (хотя старшему коллектору ненадолго). Вирус богатого золота, как показали последующие десятилетия, поразил его навсегда, до самой кончины. Да и не мудрено, ведь при отработке отдельные блоки месторождения имели средние содержания золота от 0,25–0,5 кг/т до 1–3 кг/т.
В конечном счете «труд» доносчика принес практическую пользу: он послужил толчком для открытия (обнародования?) месторождения. И в результате было официально признано, что Пионерское месторождение золота открыто 2 июля 1954 г. работниками Ильчирской экспедиции — главным геологом Н.Ф. Рубцовым и старшим коллектором А.И. Дековым. А уже в начале 1958 г. Ципиканское приисковое управление Бурятского совнархоза начало отработку наиболее богатой жилы № 12.
Дополнительная информация на сайте: Ленский расстрел 1938 года
