С интересом следил за дискуссией о методике разведки россыпей и подтверждении ее результатов при добыче (статьи в журнале «Зoлотодобыча» №№ 165, 171, 175). Но в конце показалось, что разговор уходит несколько в сторону и приобретает некоторый схоластический оттенок.
Позвольте высказать свое мнение по затронутым методическим вопросам.
О стадийности ГРР
Развитие в 1920–30 гг. прикладных геологических наук (учения о поисках и разведке) — несомненное российское преимущество. Стадийность работ позволяет минимизировать риск необоснованных вложений в геологоразведочные работы (ГРР). Нет смысла при разведке уточнять положение выемочных единиц, это задача сопровождающей эксплоразведки. Так было в СССР, так происходит и сейчас, но порой с существенными поправками: раньше «Инструкцию по эксплоразведке» разрабатывало само предприятие применительно к особенностям месторождения, и был государственный контроль за ее наличием и применением. После 1992 г. этот порядок был сломан, что привело к негативным последствиям, о чем я еще скажу в конце статьи.
О достоверности разведки и погрешностяхпри подсчете запасов
Иметь возможность учета всех вероятных ошибок при оценке запасов — заветная цель геологоразведки. Обычно в этой связи апеллируют к авторитету В.М.Крейтера, который еще в 1937 г. в работе «Основные принципы классификации и подсчета запасов полезных ископаемых» писал: «... Попытки ввести математику или, иными словами, учет предельной ошибки является единственно правильным путем, который должен лечь в основу при пересмотре классификации и создании новой инструкции ...».
Но геологоразведочная сеть наблюдений позволяет создать только модель месторождения, точность которой (т.е. ее соответствие истинной форме) зависит, в основном, от трех причин:
- от плотности созданной сети и качества наблюдений в ее узлах;
- от сложности морфологии и внутреннего строения рудных тел;
- от квалификации специалиста, интерпретирующего геологическую информацию и создающего эту модель.
Попытки найти численное выражение достоверности подсчета запасов разных категорий пока не увенчались успехом. Причина этого очевидна: для обеспечения надежности расчета погрешностей необходимо, чтобы разведочная модель была идентична истинной морфологии рудной залежи с выделенными внутри статистически однородными областями.
Понятно также, что к подобному можно приблизиться только при разведке простых месторождений (I-й группы сложности геологического строения), и этот подход сейчас разрабатывает С.В. Шаклеин для угольных месторождений Кузбасса.
Но месторождения металлических руд изучаются до такой степени, как правило, только в процессе отработки, когда оценка погрешности теряет актуальность, а на этапе разведки (и проектирования добычи) возможная ошибка подсчета запасов категории С1 корифеями «советской школы геологоразведки» оценивалась эмпирически в довольно широком диапазоне, ±25–60 %. Причем эта ошибка относится к отдельным разведочным блокам, и к месторождениям в целом она неприменима, что следует из ретроспективного анализа результатов отработки: ошибка в подсчете запасов свыше 20 % при существующих в России (СССР) правилах учета означает неподтверждение разведанных запасов, требующее расследования и заключения государственной экспертизы о его причинах, а такие случаи в последние годы (для запасов, подсчитанных по классификации 1982 г. и позднее до 1992 г.) отмечались редко.
На мой взгляд, к пониманию малой вероятности разработки механизма определения числовой величины достоверности подсчета запасов можно прийти, рассуждая «от противного». Предположим, такой механизм создан, что означает возможность, используя только числовые характеристики (содержания, мощности и производные от них), определить (в процентах) достоверность запасов для любого блока, группы блоков, фланга или месторождения в целом. То есть отпадет необходимость в поисках конверсии различных систем классификаций запасов (ГКЗ, CRIRSCO, PERC, JORC, РКООН), т.к. процент — везде процент. И геологам не будет нужды договариваться, где провести границу между, например, запасами категории С1 и категории С2. Любое месторождение или его участок будет иметь характеристику (% величины возможной ошибки), а решение о финансировании их разработки (а это — итог ГРР) будет принимать инвестор (биржа), т.е. определять, какую ошибку он считает для себя допустимой и готов рискнуть своими средствами.
Согласитесь, картина увлекательная, но фантастическая. Любой, имеющий опыт разведки и разработки месторождений, усомнится в возможности игнорировать сложность геологического строения и при оценке запасов опираться только на числовые характеристики. Скажем, небольшое месторождение золота «Светлое» (на Колыме) разведывали на протяжении 40 лет, в четыре захода (с перерывами), и прошли 4 штольневых горизонта, прежде чем установили приуроченность золота к узким, крутопадающим рудным столбам, разделенным практически безрудными интервалами. Существуй этот гипотетический механизм оценки, то в какой год из этих прошедших 40 лет он смог бы сработать? И как?
Так что эта задача заманчива, но представляется недостижимой, а что действительно требует решения, так это корректировка «Классификации запасов», насыщение выделяемых категорий запасов практическим смыслом.
О достоверности источников информации
Таблица с примерами объектов с неотходом среднего содержания и запасов золота («Золотодобыча», № 175) требует комментариев и корректив:
Юбилейное, Иркутская область. Запасы месторождения (всего ≈ 200 тыс. т руды, С1 и С2 — поровну) на государственном учете стоят с 1996 г., но экспертизу они никогда и нигде (ГКЗ/ТКЗ/ЦКЗ) не проходили. Так зачем владелец лицензии вообще взялся за его разработку? Во-первых, он не имел на это права по закону РФ «О недрах», а во-вторых, не должен был этого делать, руководствуясь здравым смыслом. А тем более, строить там обогатительную фабрику (ОФ) мощностью 100 тыс. тонн в год. В расчёте на какие запасы?
Ветренское, Магаданская область. На начало 2002 г. на месторождении было учтено около 500 тыс. т руды с примерно 8 т золота по сумме категорий С1+2. Чем руководствовался гендиректор ОАО «Су-суманзолото», построив там ЗИФ на 2 тонны золота в год? Он поверил чьим-то обещаниям? А судиться ему советовали с ГКЗ? Должен же быть в ОАО какой-то механизм, призванный защищать собственность акционеров от таких неоправданных затрат их менеджмента.
Барун-Холба, Бурятия. При экспертизе в 2006 г. ГКЗ Роснедра признала неверной интерпретацию результатов детальной разведки и ошибочность решения ГКЗ СССР от 1973 г. Тогда неверно определили группу сложности строения как 3-ю, а эксплоразведка начала 2000-х годов однозначно доказала мозаичный, гнездовый характер распределения золота, т.е. 4-ю группу сложности. Почему так ошиблись в 1973 г., сейчас уже не узнать. Может, подвела неверная аналогия с Зун-Холбой и потому, что приемка, как обычно, приходилась на конец декабря; а может потому, что это был конец пятилетки, а план прироста запасов никто не отменял?
Тас-Юрях, Хабаровский край. В 1997 г. ГКЗ МПР РФ утвердила здесь всего запасов 357 тыс. т руды. Строи-тельство на Тас-Юряхе рудника и ОФ на 230 тыс. т — волюнтаристическое, единоличное решение председателя артели «Амур», который считал, что в том районе найдутся еще подобные месторождения. Почему он, не будучи специалистом-геологом, так считал, неизвестно, и спросить уже не у кого, т.к. он давно живет в Америке.
Троицкое (уч. Рудная горка), Бурятия. Запасы месторождения (≈ 900 тыс. т руды с примерно 5 т золота, все только категория С2) были приняты ТКЗ в 2000 г. Ситуация такая же, как и у вышеуказанных Юбилейного и Ветренского месторождений. Если решили начать разработку таких запасов, то только вопреки здравому смыслу; владелец может винить только самого себя и сетовать на отсутствие рынка услуг ответственных экспертов-геологов (компетентных персон). И откуда вдруг появилась цифра якобы утвержденных ТКЗ 100 тонн золота?
Из вышесказанного следует три вывода:
- к сведениям из «открытых источников», по которым составлена эта таблица, в наше время необходимо подходить с осторожностью, нередко они служат не для информации, а неосознанно (или намеренно) вводят читателя (или потенциального инвестора) в заблуждение;
- как бы ни критиковали существующую систему государственной экспертизы запасов, но она пока единственный гарант наличия в недрах разведанных запасов и адекватности их геолого-экономической оценки. Критика решений экспертизы порой имеет под собой основания, но это своеобразные «болезни роста» в силу сохранившихся многочисленных рудиментов советского времени, не приспособленных к новым экономическим условиям;
- надеюсь, эти трудности роста все же будут преодолены и экспертиза приобретет современный вид, в первую очередь за счет персональной ответственности за принимаемые решения. То есть нужен нормально работающий институт «компетентных персон», оказывающих потенциальным инвесторам ответственные услуги по оценке разведанных в недрах запасов, и гарантирующих правильность оценки своим именем и благосостоянием.
О россыпных месторождениях
Не вдаваясь в подробности особенностей современной оценки россыпей, остановлюсь только на вопросе «неотхода» средних содержаний.
Принято, что при добыче особо ценного сырья (россыпные месторождения золота и алмазов) эксплуатационные потери теоретически должны сводиться к нулю за счет разубоживания песков горной массой из предохранительной «рубашки» в кровле (0,2 м) и от задирки плотика (0,1 м) в почве продуктивного пласта. В действительности же разубоживание обычно превышает указанные величины, так как тяжело предугадать, что именно эта, почти пустая, проба взята из «рубашки», а ниже под ней, на штык лопаты, будет уже бортовое содержание 50–70 мг/м3.
Такой порядок добычи заложен и в алгоритм расчетов ТЭО кондиций, но не в подсчет запасов россыпей! Таким образом, в экономике добычного предприятия эти потери от разубоживания учтены, но запасы песков и металла подсчитываются и утверждаются только в контуре пласта, т.е. в такой оценке уже заложен будущий якобы «неотход» среднего содержания. Но этот «неотход» — кажущийся, а если рассматривать результаты отработки россыпей «в среднем по больнице», то коэффициент намыва по пескам составляет порядка 1,5, а по золоту — 1,2, что следует считать нормальным. Металла из россыпи обычно берут больше, чем подсчитано, что подтверждает и приведенный автором пример россыпи Маракан.
Задача эксплоразведки россыпи — не пропустить кровлю пласта и уточнить его контур в плане, а последняя задача нередко может перерасти в проблему, имеющую разные корни:
- Геологическая — ошибки в оконтуривании скважинами бедных песков на флангах россыпей (т.е. первый скелет из шкафа). Решается траншейной разведкой, крупнообъемным опробованием и квалифицированным геолого-маркшейдерским обслуживанием добычи. Решение может быть осложнено тем, что при вскрыше полигонов борта будут завалены торфами и отработка их станет проблематичной; т.е. они могут остаться как прибортовые целики на будущее.
- Административная — требования регулятивных органов, чтобы запасы, выявленные эксплоразведкой, добывали только после их подсчета, экспертизы и утверждения. Удовлетворительного решения не имеет.
Пример, обещанный в начале этой статьи о приуменьшении роли сопровождающей и опережающей эксплоразведки. В середине 1990-х годов в Восточном Забайкалье крупная старательская артель сократила геологическую службу как неочевидную необходимость: зачем нужны геологи, ведь они собирались добывать только утвержденные запасы, относясь к ним как к складскому имуществу. В итоге, промывка песков строго из «утвержденных контуров» дала только половину металла.
В заключение хочется посетовать на отсутствие в Интернете постоянной площадки для форума специалистов ― геологов. У горняков, маркшейдеров, нефтяников ― есть, а у геологов ― нет. Многие вопросы нашей текущей деятельности можно было бы решать, имея возможность оперативной связи для общения специалистов.
Дополнительная информация
1. Гольдфарб Ю.Б., Петров А.Н., Прейс В.К. (Магадан), Скурида Д.А. (Москва) Проблемы методики разведки россыпей золота. Зoлотодобыча, 165, август 2012 (читать)
2. Флеров И.Б. Сквозь "дебри" методики разведки россыпей золота. Зoлотодобыча, № 171, февраль 2013 (читать)
3. Кавчик Б.К. О методике разведки и о "скелетах в шкафу". Зoлотодобыча, № 175, июнь 2013 (читать)
