Ниже рассмотрены изменения, происходящие в горно-геологической отрасли России после 1992 года. Предположено, что одной из причин стагнации является использование устаревших нормативно-правовых актов (НПА), созданных в условиях плановой экономики; показана необходимость институциональных перемен для оздоровления отрасли.
Причина продолжительного застоя в геологоразведочном производстве в том, что в «золотой век» советской геологии, в 1970–80-х годах было найдено и разведано впрок слишком много месторождений, запасов которых хватило на 1990-е и нулевые годы, — что иногда ошибочно трактуется как «сырьевое проклятие».
Пока «проедали» сырьевое наследство, естественным путем ушло поколение, его создавшее; существенно деградировали (из-за ненадобности) производственная и научная сферы геологоразведки бывшего СССР; а государственные институты горно-геологической сферы после смены общественно-политической формации в 1991 году так и не смогли сформулировать свои новые задачи в изменившейся обстановке, найти адекватные методы их решения и инструменты управления процессом «недропользования». (Термин «недропользование» здесь и далее взят в кавычки потому, что до 1992 года он не употреблялся в современном значении.)
В итоге сегодня мы имеем разбалансированную минерально-сырьевую базу (МСБ), деградацию корпуса инженеров-геологов и отсутствие внятной стратегии выхода из этого кризисного положения. Последний вывод следует из того, что, невзирая на принятие программ развития отрасли [1], вся нормативная база «недропользования» осталась практически старая, времен СССР, и блокирует дальнейшее развитие.
В первую очередь, это относится к «Классификации запасов…» [2] и «Положению о проведении геологоразведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые)» [3], созданных для работы в рамках государственного горно-геологического комплекса (ГГК) для решения задач «недропользования» именно в условиях плановой экономики и государственной собственности на средства производства, а при переходе к рынку они потеряли свое созидательное значение.
Далее рассмотрим по порядку.
Действующая «Классификация …», как и предыдущая (1997), представляют собой несущественную косметическую правку классификации советского периода развития и не способны решить свою основную задачу — привлечение финансовых средств в разведку и разработку месторождений. Советские «Классификации…» решали эту задачу только в условиях плановой экономики, а в рыночной под запасы, подсчитанные по нашей классификации, никто не даст ни гроша: в России на эти цели нет денег (нет закона), а за рубежом нашу классификацию не понимают и не принимают.
Попытку разработать механизм конвертации категорий запасов классификации ГКЗ в зарубежные аналоги нельзя признать удачной. По сути своей, конверсия — специальный технический словарь для одинакового понимания существа различных категорий запасов и ресурсов для обеспечения правильного перевода западного «Публичного отчета о ресурсах и запасах» в его российский аналог — «Протокол ГКЗ/ТКЗ вкупе с экспертными заключениями» и, наоборот, «Протокола ГКЗ…» — в «Публичный отчет…».
Предлагаемые схемы меппинга запасов и ресурсов классификаций ГКЗ ↔ КРИРСКО приведены на рисунке 4 Приложения А к «Руководству по гармонизации…» [4] и на рисунке 2 к п.10 Кодекса НАЭН [5].
Но если попробовать использовать предлагаемую схему, то получится очень несуразный документ, что можно продемонстрировать на следующем примере [6].
«SRK Consulting (Russia) Ltd.» представлен отчет по кодексу JORC о минеральных ресурсах Удоканского месторождения2 по состоянию на 05 февраля 2014 г.:
- измеренные ресурсы — 352 млн т 1, х % Cu и 9 г/т Ag;
- выявленные ресурсы — 1311 млн т 1, х 1% Cu и 11 г/т Ag;
- предполагаемые ресурсы — 227 млн т 0,9 х % Cu и 11 г/т Ag.
Минеральные ресурсы на 01 апреля 2014 г. включают следующие рудные запасы:
- доказанные запасы — 208,0 млн т 1, х % Cu и 9 г/т Ag;
- вероятные запасы — 1013,5 млн т 1, х % Cu и 12 г/т Ag.
При переводе этого сообщения на нашу Классификацию, используя Конверсию, протокол ГКЗ будет звучать нелепо и утверждать невозможное:
1. Утвердить следующую характеристику модели Удоканского месторождения по состоянию на 01.04.2014 г.:
- прогнозные ресурсы категории Р1 — 227 млн т, геологические запасы категории С2 — 1311 млн т и категории С1 — 352 млн т.
2. Утвердить в контурах геологических запасов категорий С1 и С2 следующие балансовые эксплуатационные запасы:
- категории С2 — 1113,5 млн т, в оцененной части модели месторождения;
- категории С1 — 208 млн т, в разведанной части модели месторождения.
Парадокс № 1. Про эти эксплуатационные запасы, расположенные в контуре геологических запасов, нельзя сказать, что они «в том числе» или «кроме того». Они не те и не эти. То есть, при переводе на язык протокола ГКЗ здесь неизбежен «двойной счет» запасов.
3. Признать эксплуатационные запасы разведанного и оцененного участков месторождения подготовленными к промышленному освоению.
Парадокс № 2. С одной стороны, это так: ведь иначе, какой смысл был бы выделять именно «эксплуатационные запасы», если они не готовы к освоению? Но это противоречит нашим требованиям, т.к. в разведанной части они слагают только 11 % от ресурсов всего месторождения. А запасы из оцененной части месторождения у нас считаются не готовыми к добыче. Как быть?
4. Отнести Удоканское месторождение к (неизвестно какой?) группе по сложности геологического строения.
Откровенно нелепый протокол. Причем с ошибкой «двойного счета»
(Учтем также, что на Удокане еще числится (по ГКЗ) государственная собственность в виде железа в магнетите, серы в сульфидах и золота, получаемое при аффинаже серебра. Здесь виден принципиально разный подход к оценке: жизнеспособность проекта (для привлечения инвестиций) против патологически скурпулезного подсчета (чтобы ничего не утаили и не украли при добыче?))
Причина появления такой ошибки Конверсии заключается в том, что на Западе и в России — разные традиции в проведении геологоразведочных работ (ГРР), разные практика поисков, оценки и разведки месторождений. Ошибка меппинга появилась из-за незнания этих нюансов, при прямом переводе (кальке) Шаблона КРИРСКО в примерные российские эквиваленты так, как это показалось правильным автору, не обладавшему необходимыми знаниями и опытом.
Природа этой ошибки в следующем:
- проигнорирован инструмент «разведочные кондиции», который является решающим при оценке запасов в России, но не используется на Западе (т.е. у нас нет прямых аналогов минеральным ресурсам Indicated и Measured);
- западная система публичной отчетности предполагает возможным одновременное наличие на объекте как ресурсов, так и запасов (парадокс двойного счета);
- Конверсия не учитывает требования нашей Классификации об обязательном определении балансовой принадлежности запасов и степени изученности месторождения, что также приводит к парадоксам при конвертации;
- западная система не использует такие понятия, как оцененное или разведанное месторождение.
Можно констатировать, что наша Классификация, достигнув совершенства в рамках ГГК государственной плановой экономики, зашла в тупик. Она органично связана с инструментом «разведочные кондиции» и институтом государственной экспертизы запасов, которые не вписываются в рыночную экономику [7, 8]. Именно по этой причине ее дальнейшее развитие нецелесообразно, она исчерпала свои возможности и не подлежит реформированию. Еще один яркий порок действующей Классификации: вкупе с системой принятия решений (госэкспертиза запасов) она не позволяет в полной мере использовать компьютерные технологии, современное программное обеспечение, блочное моделирование и т.п., что в наше время не поддается пониманию.
Нельзя признать верным и предлагаемое порой решение этого парадокса допуском одновременного существования классификаций запасов как «по ГКЗ», так и «по Кодексу НАЭН», предоставив право выбора недропользователю [7, 8]. Ведь эти системы не допускают взаимной конвертации (см. пример Удокана), а п. 21 Кодекса НАЭН однозначно отдает приоритет подсчету запасов «по ГКЗ». То есть, решение ГКЗ (ТКЗ) единственно верное, и именно эти запасы будут числиться за недропользователем и подлежать контролю их использования . (Теоретически, недропользователь будет обязан их добыть, или заплатить за не добытое, как за сверхнормативные потери. Но на практике такого не было, обычно всегда есть способы отчитаться правильно на бумаге, а в крайнем случае - ликвидируется предприятие и остается "книжный остаток").
Резонный вопрос: зачем же тогда нужна оценка запасов по Кодексу НАЭН? Ошибочно полагать, что Кодекс НАЭН и Классификация ГКЗ — разные документы. По сути это близнецы-братья от одной матери (ГКЗ), неудачно оплодотворенной в результате зарубежных контактов. Но ведь всем понятно, что вектор развития (интеграция в мировой рынок) выбран правильно и, чтобы от слов перейти к делу, необходимо отказаться от Классификации ГКЗ, а это осознавать уже обидно. Получается, что в процессе развития геологоразведочного дела в России (1930–1991) мы зашли в тупик, для выхода из которого необходимо «поступиться принципами» и отказаться от идеалов, оказавшихся ненужными в новых условиях. Таким образом, обоснованная гордость за реальные достижения геологоразведки советского периода невольно трансформируется в гордыню, поскольку как-то неуместно гордиться тем, что не пригодно к использованию.
«Положение о проведении геологоразведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые)» в условиях СССР позволяло управлять воспроизводством МСБ, поддерживая ее сбалансированную структуру, которая в то время состояла из трех частей: разведанной, предварительно оцененной и прогнозной. Все три структурные части МСБ увязывались с объемами текущей и перспективной добычи, что обеспечивало устойчивость МСБ и позволяло планировать воспроизводство запасов.
Управление воспроизводством МСБ достигалось путем прямого перераспределения бюджетных средств по этапам и стадиям геологоразведочного процесса по каждому виду полезных ископаемых. То есть этот НПА был инструментом того же былого института государственных капиталовложений, с помощью которого регулировались бюджетные потоки на ранние стадии изучения недр (съемка, поиски и оценка месторождений).
Последний вариант «Положения …» весьма похож на своего предшественника (от 1984 года), но ситуация сегодня кардинально отличается от ситуации, бывшей до 1992 года, что исключает возможность полноценного использования этого НПА в качестве инструмента управления изучением недр и воспроизводством МСБ:
Недееспособность «Положения…» подтверждается результатами работ: сейчас в триаде структуры МСБ практически отсутствует блок оцененных запасов и значительно сокращен реальный потенциал блока прогнозных ресурсов, факт исчерпания поискового задела. Налицо явный дисбаланс МСБ, подрывающий систему минерально-сырьевой обеспеченности. А разве могло быть иначе?
•Фактический отказ (с 1994 года) от работ стадии ГСР-50 с общими поисками привел к существенному перекосу ресурсной базы воспроизводства МСБ: накоплению объема прогнозных ресурсов категории Р3, достоверность которых недостаточна для постановки поисковых работ, и к исчерпанию поискового задела категории Р2.
•А откуда возьмется блок оцененных запасов? Ведь, чтобы такие запасы появились сейчас, надо допустить абсурдную мысль, что частник может инвестировать свои средства в разведку месторождения без намерения его разрабатывать? Нонсенс!
Таким образом, и этот НПА, хотя и существует, но не может работать в современных условиях. (Следует сказать, что и проекты «Положения…» (ГКЗ-ЦНИГРИ, 2014 г) также проигнорированы эти очевидные факты, следовательно, и этот документ работать не будет.)
Но и полностью отказаться сейчас от этих НПА, перейдя, например, на отчетность по шаблону КРИРСКО, мы не готовы, т.к. это будет означать, что не только наша Классификация ущербна и не пригодна для использования в условиях рыночной экономики, но и то, что последние 25 лет Минприроды и Роснедра занимались откровенной фигней и не заботились о проведении необходимых перемен. Требуются институциональные перемены, но ждать такого самопожертвования от самих институтов — неоправданный оптимизм.
|
До 1992 года |
После 1992 года |
|
Весь цикл геологических работ, конечной целью которых |
Бывший единый процесс разорван на отдельные звенья |
НПА, регулирующие «недропользование» и, в первую очередь, «Классификация запасов…» нуждаются в усовершенствовании для решения задач эффективного управления недрами в рыночных условиях. Но, чтобы избежать ошибки очередной косметической правки советской «Классификации…», этот вопрос следует решать совместными усилиями ассоциаций добывающих компаний и независимых сообществ геологов и горняков.
Для выхода из стагнации требуются институциональные перемены. Надо определить, что имеем, и понять, что мы хотим сделать, уточнить задачи и решить их. Потенциал для решения пока есть, старые специалисты пока еще живы, и есть их ученики — не те, которые превратились в «креативных менеджеров», а те, что с принципами, с мозгами в голове и желанием что-то делать.
Список литературы
1. Стратегия развития геологической отрасли Российской Федерации до 2030 года. Утверждена распоряжением Правительства РФ от 21 июня 2010 г. № 1039-р
2. Классификация запасов и прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых. Утверждена приказом МПР России № 278 от 11.12.2006 г
3. Положение о проведении геологоразведочных работ по этапам и стадиям (твердые полезные ископаемые). Утверждено распоряжением МПР России 05.07.99 г № 83-р.
4. Руководство по гармонизации стандартов отчетности России и CRIRSCO. Москва, 2010 г., www.gkz-rf.ru/index.php?option=com_docman&task=doc_download&gid…
5. Российский кодекс публичной отчетности о результатах геологоразведочных работ, ресурсах, запасах твердых полезных ископаемых (Кодекс НАЭН).М.: НП НАЭН. 2014. — 107с.: ил. Приложение к журналу «Недропользование XXI век».
6. Отчет по оценке рудных запасов Удоканского месторождения меди в соответствии с кодексом JORC. ООО «Байкальская горная компания» SRK Consulting (Russia) Ltd.
7. И. В. Эпштейн. Повышение эффективности стандартов отчетности о запасах ГКЗ и НАЭН и реформирование Закона РФ «О недрах» // «Недропользование XXI век», № 1, 2014 г.
8. Резолюция конференции НП НАЭН «К созданию на базе ГКЗ единого центра государственной экспертизы рационального использования недр» (принята по итогам обсуждения в ходе пленарного заседания и на основании оn-line опроса участников конференции) 5–6 июня 2014 г., г. Москва, http://naen.ru/press_center/novosti/rezolyutsiya_po_rezultatam_konferentsii_k_
sozdaniyu_na_baze_gkz_edinogo_tsentra_gosudarstvennoy_eksp/