По материалам доклада на конференции НАЭН 28–29 мая 2013 г., г. Москва
Нынешнее состояние недропользования в России можно оценить как кризисное и находящееся в поиске дальнейшего пути. Недропользование, как важнейшая составляющая экономики России, полностью отражает ее двойственный характер — нечто среднее между экономикой с жестким госрегулированием рынка и капиталистической свободной экономикой, то есть являет собой нелепый симбиоз плановой государственной и рыночной экономики. Современная российская экономика, по определению ООН, имеет переходный характер — от централизованно планируемой к рыночной.
Пока наши политические лидеры не определят, какой они хотят видеть нашу страну (идущую по пути Китая или по пути США, Канады и Австралии и др.), основные проблемы геологической отрасли не будут решены, и по степени инвестиционной привлекательности в горнодобывающую промышленность мы будем находиться ниже некоторых стран Африки.
Достаточно привести пример существования в России госкорпораций (Газпром, Транснефть, Росатом и других), чтобы понять особенности нашей экономики. «Однажды у Сергея Чемезова спросили: собственность, принадлежащая «Ростехнологиям», какая — государственная или частная? Ни то, ни другое, — ответил он, — это собственность государственной корпорации» [2, с. 326]
Все геологи и люди, причастные к горному бизнесу, отлично представляют, какова экономическая эффективность государственных структур в области геологоразведки и оценки запасов. Попытки собрать в рамках новой госкорпорации «Росгеология» остатки разваленных за 20 лет геологических предприятий и получить под это бюджетные деньги обречены на неудачу, поскольку все лучшие кадры (равно как и техника) или в ином мире, или давно работают в частных горно-геологических компаниях.
Некогда мощнейшая «геологическая империя» создавалась под задачи экономики СССР, изолированной от мира страны. И ее достижениями мы пользуемся до сих пор. Но с распадом СССР, к сожалению, практически исчезла и «государственная геология». Сегодня она занята или созданием «компьютерных картинок», называемых «Государственными геологическими картами масштаба 1:1000000 и 1:200000», которые разрабатываются не в полевых условиях, а, в основном, в кабинетах, или «раздуванием» ресурсов категории Р2–Р3, не имеющих никакой экономической стоимости и являющихся прямым обманом государства. Скудное финансирование не позволяет производить ни полноценную геологическую съемку, ни разведывать месторождения и доводить их до уровня утверждения запасов.
Основные проблемы недропользования в России недавно хорошо показал на примере золотодобывающей отрасли генеральный директор «Polymetal International plc» В.Н. Несис [3]. Первая проблема связана с порядками лицензирования и полностью устаревшим законодательством по недрам. Это касается и нелепого ограничения в 50 т золота для иностранных компаний (что не позволяет развиваться юниорным компаниям и биржам), и запрета разрабатывать техногенные россыпи без их постановки на баланс, и многого другого, в том числе аукционов, на которых выставляются объекты с ресурсами Р3.
Вторая проблема, которую В.Н. Несис назвал «барьером», — это «достопочтенная» Государственная комиссия по запасам полезных ископаемых (ГКЗ). По словам В.Н. Не-сиса, «ГКЗ последовательно стоит на том, что компьютерное моделирование не может применяться при подсчете запасов» [3, c. 5]. Правды ради отметим, что ГКЗ делает определенные шаги и работает над методическими рекомендациями, но до массового принятия 3D моделей еще далеко.
Пока в России не будет единой со всем миром классификации запасов и государственные органы не будут рассматривать отчеты геологоразведочных работ по международным нормам (кодексы JORC, NAEN, стандарт NI43-101 Торонтской биржи и др.), мы не войдем в общий биржевой рынок минерального сырья. Определенные сдвиги происходят в сфере нефти и газа — после выступления Президента РФ по этой теме, но это, скорее всего, влияние министра природных ресурсов, который является нефтяником по образованию и опыту работ. Остается надеяться, что у чиновников дойдут руки и до запасов металлов.
Далее перейдем непосредственно к вопросам геологического аудита. Современное развитие отечественной горнорудной промышленности характеризуется, с одной стороны, переходом на современные информационные технологии (3D блочное моделирование и оценка запасов; планирование и оптимизация карьеров и шахт), с другой — унификацией российской и международной систем оценки запасов и ресурсов полезных ископаемых, которую невозможно провести без компьютерных технологий.
На всех стадиях развития горного проекта (поиски, разведка, оценка запасов, проектирование, производство) роль качественной экспертизы и постоянной экономической оценки является самым надежным способом снижения риска вложения капитала и его приумножения [4].
В связи с требованиями современной банковской отчетности и кредитования, а также выхода многих компаний на IPO, аудит по международным стандартам (NI 43-101 и др.) является абсолютно необходимым для существования многих горнорудных предприятий.
И вот здесь возникает проблема унификации подходов к оценке месторождений по требованиям ГКЗ и международных кодексов. Несмотря на то, что ФГУ «ГКЗ» в 2010 г. согласовала «Руководство по гармонизации стандартов отчетности по твердым полезным ископаемым России и CRIRSCO (Объединенный комитет по международным стандартам отчетности о запасах), которое создавалось почти пять лет и которое определяет порядок сопоставлений категорий российских запасов и ресурсов по CRIRSCO; затем в 2011 г. завизировала «Российский кодекс публичной отчетности о результатах геологоразведочных работ, ресурсах запасов твердых полезных ископаемых» (кодекс НАЭН), — до принятия в России классификации запасов по международным стандартам еще далеко.
Не говоря уже о том, что в «Руководстве по гармонизации…» содержатся явные «ляпы». Например, при сопоставлении категории inferred c российскими «ресурсами» категории Р2, значение кодекса НАЭН сводится к минимуму для реальной оценки одним пунктом, а именно 21. «При любых обстоятельствах и условиях оценка запасов месторождений полезных ископаемых, находящихся на территории РФ, представляемая в составе Публичного Отчета, должна базироваться на геологической информации Компании о запасах, прошедших процедуру государственной экспертизы и утверждения в установленном законодательством порядке»
[5, стр. 25].
Все эксперты отлично понимают, для каких целей выполняется аудит по международным стандартам (для финансовых и биржевых структур), и осознают, что недропользователь не может ждать, пока ГКЗ рассмотрит и утвердит ТЭО кондиций и запасы по месторождению.
Все здравомыслящие люди в горном бизнесе не понимают, что мешает органам недропользования рассматривать отчеты по международным стандартам и их утверждать (согласовывать). Исключение «двойной бухгалтерии» — это самая настоятельная задача времени. Надо исключить противоречие между системами классификации, которое состоит в том, что в ГКЗ на первый план выходит инвентаризация запасов, а для международной системы во главу угла ставится инвестиционная прозрачность и экономическое обоснование эксплуатации месторождения.
Для огромной работы по переводу и аудиту запасов месторождений по международным стандартам в России возникает острая потребность в квалифицированных специалистах, отвечающих международным требованиям «компетентного лица», входящих в соответствующее мировое профессиональное сообщество, обладающих большим опытом экспертной оценки и владеющих современными программными комплексами моделирования и подсчета запасов (DATAMINE, MICROMINE, GEMCOM и др.). К большому сожалению, в России таких специалистов практически нет, а приезжающие работать к нам по контракту наши бывшие соотечественники олицетворяют далеко не лучшие западные кадры, при завышенной самооценке. Насущная потребность — сотрудничество ведущих горных компаний и инжиниринговых фирм с учебными горными институтами и геологическими факультетами университетов в подготовке таких специалистов и их профессиональном росте. Данная тематика затронута автором в двух недавних интервью [6, 7].
Что же касается аттестации и присвоения статуса «компетентного лица», то в России такую работу ведет саморегулируемая организация — Некоммерческое партнерство «Национальная ассоциация по экспертизе недр» (НП «НАЭН»). Как отметил гендиректор ФГУ «ГКЗ» Ю.А. Подтуркин, «…НП «НАЭН» и Российскому обществу экспертов предстоит весьма сложная и ответственная работа по переквалификации российских экспертов в вопросах формирования данных о запасах и ресурсах в соответствии с требованиями CRIRSCO и разработанного руководства по гармонизации к публичной отчетности» [8, с.13]. Осталось только повысить требования к подобным специалистам и резко ужесточить их ответственность. Всем этим должен заняться специальный комитет НАЭН по конфликтам, взяв за основу западный опыт.
Теперь обратимся к теме аудита правильности (Duediligence) оценки ресурсов и запасов для установления их надежности. Суть геологического аудита — в производстве оценки и подтверждении основных четырех компонентов, связанных с минеральными ресурсами:
1. Достоверность и представительность опробования.
2. Адекватность опробования (частота и плотность размещения проб и буровых скважин).
3. Точность анализов проб.
4. Качество геологической модели и подсчета запасов [9].
Мы дополняем этот перечень еще тремя требованиями:
5. Проверка экономической модели.
6. Аудит технологии обогащения руд.
7. Соблюдение международных и российских экологических норм.
Данная процедура является обязательной перед осуществлением большинства крупных сделок при покупке месторождений, горнорудных компаний и определения их капитализации.
В настоящее время данную оценку в России производят как подразделения горнорудных фирм («Polymetal International plc», ГК «Петропавловск» и др.), так и зарубежные аудиторские компании, имеющие филиалы в России. Присутствие аналогичных отечественных компаний в данной сфере пока неощутимо по причине недоверия финансовых и биржевых западных структур к подобным структурам и кадрам, работающим в них.
Для аудита ресурсов разведочных и горных проектов можно выделить три категории аудиторских компаний:
1. Крупные — очень загруженные, обычно дорогие, выполняющие все виды аудита и оценки месторождений и горных предприятий, отчеты которых принимаются всеми инвесторами и биржами мира.
2. Средние — инжиниринговые компании, каждая из которых имеет некоторую специализацию в общем спектре подготовки технико-экономических обоснований горных проектов, частью которых и является оценка запасов по кодексу JORC или канадскому стандарту NI 43-101 и ряда совместимых с ними систем ЮАР, США и Великобритании.
3. Мелкие — недорогие, обычно узкоспециализированные, небольшие компании (вплоть до частных консультантов), «аудит» которых принимается с большим дисконтом стоимости проектов только рискованными юниорскими биржами. В эту категорию попадают и компании-производители геологического и горнорудного программного обеспечения, для которых оценка запасов не является профильным бизнесом.
Все аудиторско-инжиниринговые компании предлагают примерно один и тот же спектр услуг при аудите ресурсов по JORC или NI 43-101, но различаются по ценам, срокам и качеству работ. Их местонахождение весьма важно, поскольку согласно любой системе оценки представители инжиниринговых компаний обязаны выехать на участок работ, что занимает до трети времени и бюджета аудита.
Практика работ западных аудиторских компаний в России, на наш взгляд, выявила следующие негативные моменты и проблемы:
1. Неадекватно завышенная стоимость работ при их фактическом выполнении отечественными специалистами (вплоть до студентов), работающими в этих компаниях по найму.
2. Незнание отечественных геологических реалий и частое пренебрежение к российским геологическим материалам и запасам, в основном, вследствие языкового барьера. Представители западных аудиторских компаний в России часто не имеют профильного горно-геологического образования и компетенции, что является, на наш взгляд, недопустимым. Мало знать английский язык, надо быть специалистом в отрасли со стажем не менее 10–15 лет!
3. Занижение или осторожный (консервативный) подход к оценке запасов отечественных компаний и завышение запасов западных компаний, что прямым образом сказывается на капитализации фирм.
4. Лавирование в «поле неопределенности» при переводе запасов/ресурсов отечественных категорий в международные и, чаще всего, занижение категорий запасов/ресурсов.
5. Неаккредитованность в России (в частности в НАЭН) и отсутствие ответственности за невысокий уровень выполнения аудита, «дикий рынок» аудита в России, отсутствие гласности и обсуждения аудита под видом коммерческой тайны. Какая секретность может быть, если публичная геологическая компания представляет итоговый отчет на западные биржи и если данный аудит размещается на ее сайте?
7. Недостаточная «геологичность» блочных моделей из-за отсутствия тесной работы между специалистом по блочному моделированию и опытным геологоразведчиком, хорошо представляющим морфологию рудных тел месторождения. Нередко молодой человек, проработавший в России по компьютерному моделированию не более 5-и лет исключительно в кабинетных условиях и не бывавший на карьерах и в шахтах, делает оценку абстрактных рудных тел, не задумываясь об их истинной форме и особенностях. А если такого кадра компания вывозит за рубеж, то он быстро становится непререкаемым «гуру» и не ставит под сомнение свои оценки. На рисунке показан пример модели одного из золоторудных месторождений, построенной весьма уважаемой зарубежной компанией. Не говоря уже о том, что в модели полностью исключена тектоника, по ней весьма сложно выполнять оптимизацию карьера.
В кругу отечественных геологов на неофициальном уровне известно много случаев, мягко говоря, странной оценки зарубежных аудиторов. Один из самых ярких примеров — это оценка запасов крупного месторождения бывшего стратегического элемента, произведенная двумя уважаемыми аудиторскими компаниями и позднее ГКЗ. Сравнение запасов, полученных первой зарубежной аудиторской компанией, с оценкой запасов советского периода показало, что общие запасы всех участков месторождения в целом упали почти в 7 раз. Для того чтобы исключать подобные «аудиты», необходимо их результаты размещать на сайте компаний и публично обсуждать расхождения в НАЭН.
Сложившееся положение с необъективной оценкой российских месторождений в значительной мере определяется тем, что российская классификация запасов полезных ископаемых не отвечает международным нормам (кодексам семейства CRIRSCO) и не принимается мировым экономическим сообществом. Практический опыт показывает, что экономическая оценка месторождения, необходимая для принятия решения о его инвестировании, начинается с категории «inferred», что примерно отвечает ЧАСТИ запасов отечественной категории С2 (хотя некоторые авторы рассматривают категорию «inferred» как запасы С2 плюс часть ресурсов категории Р1). Отечественные ресурсы категорий Р2 и Р3 мировым сообществом не рассматриваются как количественные показатели, не имеют экономической оценки и реальной стоимости и являются ориентировочной оценкой металлогенического потенциала.
Обратимся немного к истории. Создание научного направления по количественным методам оценки прогнозных ресурсов твердых полезных ископаемых — целиком заслуга отечественных геологов и, прежде всего, А.П. Соловова, Д.В. Рундквиста, И.А. Неженского и многих других. Для своего времени (1970–80-е годы) это направление сыграло прогрессивную роль и позволило выявить многие перспективные площади и рудные узлы. В системе плановой экономики, где не было места реальной экономической геологии и где денежные средства выделяло государство, можно было ставить детальные работы на основании «количественной» оценки ресурсов. В новых экономических условиях России руководители экономики при молчании руководящих кадров бывшего Министерства геологии СССР приняли цифры прогнозных ресурсов важнейших видов полезных ископаемых за якобы подсчитанные запасы и на основании этого полностью развалили геологическую службу. Роснедра приняли правила игры и также подменили по сути понятие «оценки запасов» на «оценку ресурсного потенциала».
В новых экономических условиях ни у кого не хватило смелости отказаться от участия государства в геологоразведке, тем более в условиях мизерного финансирования, и сосредоточиться исключительно на создании качественных геологических карт масштаба 1:200000, как это происходит в Канаде и США. С 1992 г. в России полностью исключена из практики работ государственная геологическая съёмка масштаба 1:50000, до сих пор являющаяся основным источником поиска новых месторождений. Вместо этого государственные средства тратятся на создание так называемых «Государственных геологических карт» масштаба 1:200000 (второго поколения) и 1:1000000 (третьего поколения), являющихся по сути компьютерными картинками, которые, в основном, создаются в кабинетных условиях и не сопровождаются буровыми и горными работами, геохимическими и геофизическими поисками.
С развитием финансовых институтов и вхождением в мировое сообщество Россия не может далее проводить политику финансирования геологоразведочных работ, оторванную от понятий экономической геологии, которая основана на венчурном капитале, биржевом листировании. В экономической оценке рудных месторождений «категориям ресурсов» в отечественном понимании места нет, оцениваются только запасы. Большим достижением Российского Кодекса публичной отчетности о результатах геологоразведочных работ, ресурсах и запасах твердых полезных ископаемых (Кодекс НАЭН) является запрет на использование в публичном отчете данных отечественных ресурсов категорий Р2 и Р3 в качестве количественных данных. Отечественная геологическая общественность неоднократно ставила этот вопрос и требовала от Роснедр прекратить практику проведения аукционов с денежным выражением на основании ресурсов, а также ввести ответственность в случае их неподтверждения.
Приведу два примера «успешных» работ государственных геологических фирм по разведке месторождений золота.
1. Месторождение «Дражное», Республика Саха (Якутия). Время проведения геологоразведочных работ — 2004–2010 гг. (6 лет!!), исполнитель — ГУГГП «Якутскгеология».
Проведенные геологоразведочные работы (согласно аукционному предложению) следующие:
- канавы — 315 489 куб. м;
- колонковое бурение — 23,462 км;
- электроразведочные работы — 186 км;
- всего отобрано 10814 проб керна.
Подсчет запасов проведен по 618 пробам. Утвержденные запасы и ресурсы золота
С1 +С2 (при содержании золота 5,605 г/т) составили: руда — 6 248 512 т, золото — 35022 кг.
Прогнозные ресурсы рудного золота месторождения «Дражное», прошедшие апробацию в ФГУП «ЦНИГРИ», согласно протоколу № 18 от 03.03.2011 г. оценены как ресурсы Р1 + Р2 в количестве 392,589 т.
Стартовый размер разового платежа для этого объекта — 121 млн. руб.
Месторождение было продано за 600 млн руб. (!!), т.е. около 20 млн долл.
Независимая оценка, проведенная компанией «SRK» совместно с институтом «ВСЕГЕИ», определила стоимость объекта на нынешнем уровне не менее чем 48 млн долл. ( устное сообщение, доклад на семинаре НАЭН 28–29 мая 2013 г.).
По данному объекту можно сделать следующие выводы:
1. Детальными оценочными работами охвачен только небольшой фрагмент месторождения на его юго-восточном фланге. При продолжении поисковых, поисково-оценочных и разведочных работ на глубоких горизонтах месторождения, где отдельными скважинами (глубиной до 270 м) вскрывались рудные тела с промышленными содержаниями золота, а часть установленных и не оконтуренных рудных тел расположена ниже контура проектного карьера глубиной 200 м, возможно выявление новых рудных тел и наращивание запасов месторождения, но ГУГГП «Якутскгеология» не смогло выполнить необходимых работ.
2. Утвержденные ГКЗ запасы месторождения (С1+С2) составляют 35 т; ресурсный потенциал, определенный в 393 т до проведения дополнительных геологоразведочных работ, экономической оценке не подлежит.
3. Аукционная стоимость месторождения, как показала дальнейшая оценка, абсолютно неадекватна реальной стоимости объекта.
4. Реальная коммерческая стоимость месторождения может быть определена только после проведения независимого аудита по международным стандартам и переоценки ресурсов запасов по кодексам семейства CRIRSCО. В данном случае государство могло получить НЕСРАВНЕННО БОЛЬШУЮ ВЫГОДУ, выполнив необходимый объем геологоразведочных работ и проведя независимый аудит.
2. Второй пример — геологоразведка месторождения «Глухое», Приморский край.
Время проведения геологоразведочных работ — 2007–2010 гг.
Работы проводились ОАО «Приморгеология» (холдинг «РОСГЕОЛОГИЯ»). Проведены следующие геологоразведочные работы: канавы, геохимическое опробование, колонковое бурение (данных по объемам нет, но известно, что они не превышают 2-х км).
Как оценивался ресурсный потенциал за всю историю разведки месторождения «Глухое»?
1988 год: на основании проведенной геологической съёмки и поисков (масштаб 1:50 000) были определены ресурсы Р3 в количестве 170 т и Р2 в количестве 76,4 т (при среднем содержании Au 3,5 г/т ).
1992 год: проведены поисково-оценочные работы. Их итог: Р2 — 81,2 т, Р1 — 50 т, С2 (неутвержденные) — 5,96 т на мощность 40 м и 29,8 т (на 200 м).
2011 год: после проведенных геологоразведочных работ озвучены ресурсы: Р2 — 29,3 т (фланги месторождения), Р1 — 27,5 т (центральная часть), Р1 — 11,8 т (фланги месторождения).
Стартовый размер разового платежа на аукционе — 22 млн руб. Месторождение продано за 24,2 млн руб.
Выводы по работам на этом месторождении следующие.
1. Месторождение с определенным ресурсным потенциалом в результате поисковых и геологоразведочных работ, проведенных в 1985–1992 гг., нуждалось в объективной оценке запасов. В 1999–2003 гг. им уже владел частный инвестор. Он не проводил никаких работ, предусмотренных лицензией, поэтому она была аннулирована. Далее, учитывая высокий ресурсный потенциал месторождения, необходимо было или провести полноценные геологоразведочные работы с утверждением запасов, или выставить его на аукцион за минимальную стоимость для приобретения реальным инвестором, имеющим средства на геологоразведку и дальнейшее освоение.
2. Вместо этого объект был включен в программу геологоразведочных работ за счет бюджетных средств и на четыре года выведен из коммерческого оборота. Их итогом явилась та же оценка ресурсного потенциала, не подлежащая реальной экономической оценке. То есть, госбюджетные деньги потрачены, по сути, впустую!
3. Нынешний владелец лицензии, скорее всего, не располагает на данный момент необходимыми средствами для проведения полноценных геологоразведочных работ, и, возможно, история с отзывом лицензии повторится, пока объект не попадет в руки недропользователю, располагающему необходимыми средствами.
Проработав 33 года в ведомственном ведущем институте Роснедр «ВСЕГЕИ» и свыше 8-и лет в частных горно-геологических компаниях, автор не питает иллюзий насчет желания руководящих лиц Роснедр, причастных к данным проблемам, прислушаться к требованиям времени, но если сейчас не преломить существующую реальность в оценке запасов, нашу страну ждет тупиковый путь, и отечественные горные и геологоразведочные компании уйдут в страны Африки, Южной Америки и Азии, что мы отчасти сейчас и наблюдаем. Также без изменения законодательства о недрах и введения международной системы отчетности о запасах (ресурсах) России не стоит рассчитывать на зарубежные инвестиции в изучение недр. Недавно опубликованная статья в журнале «Зoлoтодобыча», № 8 (177), 2013 г., свидетельствует о том, что Россия находится на последнем месте по степени благоприятствования инвестирования в горнодобывающую деятельность.
Основные предложения по изменению существующего положения:
1. Всем геологическим ассоциациям и горно-геологическим фирмам, работающим в России, активизировать работу с Президентом и Правительством РФ по принципиальному изменению законодательства о недрах.
2. Вывести ГКЗ из подчинения МПР и Роснедр и преобразовать его в надзорно-утверждающий орган (наподобие ВАК) с выборочной проверкой результатов оценки запасов по месторождениям. Перейти на международную классификацию ресурсов и запасов, введя 5-летний переходный период в России.
3. Оценку запасов по месторождениям утверждать не на основании ТЭО кондиций, а на основании требований кодексов (НАЭН, NI43-101 и др.) по результатам аудитов.
4. Повысить требования к экспертам НАЭН, усилив их ответственность за свои подписи. Повысить автономность НАЭН, преобразовав его в Саморегулирующую организацию наподобие российской ассоциации оценщиков бизнеса; ввести адекватные членские годовые взносы. Создать комитет по этике и конфликтам НАЭН и «суд чести эксперта»; активно защищать экспертов от необоснованных действий их работодателей.
5. Ввести обязательную аккредитацию зарубежных аудиторских компаний, работающих в России в НАЭН, известив недропользователей, что с претензиями по проведенным аудитам они должны обращаться в НАЭН. Обратиться ко всем горно-геологическим компаниям, работающим в России (в том числе структурам «РОСАТОМА»), с предложениями размещать отчеты по аудитам на своих сайтах и не только по NI43-101, как требует данный документ.
6. Потребовать от Роснедр прекратить проведение геологоразведочных работ, заканчивающихся только оценкой ресурсов Р1–Р3 , а в случае проведения подобных работ апробировать запасы в соответствии с кодексом НАЭН не ниже категории «inferred» (С2).
7. Прекратить практику проведения аукционов с оплатой ресурсов Р1–Р3, а при выставлении на аукционы объектов с запасами, ввести материальную ответственность в случае неподтверждения заявленных на аукционе запасов.
8. При создании Госгеолкарт масштаба 1:1000 000/3 и 1:200 000/2 следует прекратить практику отчета ресурсами Р1–Р3 , которая приводит к прямой дезинформации как государства, так и недропользователей. В этой связи необходимо пересмотреть инструктивные материалы по составлению карт данного масштаба и изменить подходы к их составлению.
P.S. Доклад был сделан в Москве, в ГКЗ-НАЭН в мае этого года. После этого с похожими инициативами по изменению законов и инструкций выступил Союз золотопромышленников (читать) и горно-промышленный форум Minex-2013. Однако видимых изменений не произошло. Выражаю большую признательность лично Б.К. Кавчику и сайту «Золотодобыча» за борьбу по улучшению инвест-климата в недропользовании в РФ, но особого оптимизма не испытываю по поводу результатов.
Литература
1. В.М. Крейтер «Поиски и разведка месторождений полезных ископаемых», М, 1964, 399 с.
2. Иваницкая Н., Седаков П. Финансисты, стоики и титан,Forbes, № 5, 2013, с.320–328
3. Несис В.Н. Есть надежда, что повторится ситуация 2009 года, РБК daily, 15 мая 2013 г, № 82 (1615), с. 1, 5
4. Cоболев А.О. Подходы в работе на всех этапах создания горнорудного предприятия. Статья 2. Геологоразведочные работы и проблема минимизации геологических рисков. Недропользование XXI век, № 2 (27), 2011.—с.20–21
5. Российский Кодекс публичной отчетности о результатах геологоразведочных работ, ресурсов и запасах твёрдых полезных ископаемых (Кодекс НАЭН) М.: НП «НАЭН», 2011—92 с.
6. Соболев А.О. Проблемы подготовки специалистов в горно-геологической отрасли. Золото и технологии, № 1 (19), 2013.— с. 30–31
7. Смотрихин В. Проблемы подготовки специалистов в горно-геологической отрасли. Глобус, геология и бизнес, № 1 (25), 2013, с. 34–35.
8. Подтуркин Ю.А. Навстречу инвестициям, Глобус, № 4, 2010 с.12–13.
9. Капутин Ю.Е. Информационные технологии и экономическая оценка горных проектов (для горных инженеров). С.Пб: Недра, 2008.—492 с.
Дополнительная информация
Потенциал различных стран с точки зрения инвестиций в горнодобывающую деятельность