Оценка ресурсов россыпного золота по перспективным ценам в 1977 году (из истории оценки недр СССР)

Флёров И. Б., доктор геолого-минералогических наук лауреат Государственной премии СССР

Данная статья об экономической оценке ресурсов золота россыпей, оставшихся в недрах после интенсивной выборочной разработки месторождений, оцененных по директивным ценам золота, установленным правительством. Из-за секретности ни методика, ни сама оценка до сих пор неизвестны геологической общественности.

Поскольку проблема знакома только узкому кругу специалистов, целесообразно раскрыть смысл некоторых понятий:

- ресурсы (т) — прогнозные ресурсы (ранее — запасы) золота в россыпях;

- перспективная цена (руб./г) — ожидаемая себестоимость добычи 1 г золота прогнозных ресурсов, оконтуренных по принципу максимально допустимой полноты оценки недр. Служит исходным показателем для новых директивных цен золота в расчете новых кондиций;

- минимально надежный объем (м3) — объем блока подсчета ресурсов, отвечающего по надежности оконтуривания запасам категории С1;

- минерально-сырьевая база — совокупность месторождений с разведанными и оцененными запасами золота;

- директивная цена золота (руб./г) — цена золота, установленная правительством для расчета кондиций (с 1,9 руб./г в 1965 г. до 14 руб./г в 1992 г.);

- минимально промышленное содержание, г/м 3 — частное от деления себестоимости переработки горной массы (руб./м3) на директивную цену золота (руб./г), индивидуальное для каждого месторождения, главный показатель его промышленной ценности;

- балансовые запасы (т) — запасы золота, которые удовлетворяют промышленным кондициям.

 

В 1975 году произошло чрезвычайное происшествие: объединение «Северовостокзолото» министерства цветной металлургии страны существенно не выполнило план по добыче золота, хотя в прошедшем (1974) году достигло рекорда — более 80 тонн золота, что составляло почти четверть годовой добычи золота в стране. Причина была хорошо известна и в профессиональных кругах, и в правительстве — темпы ежегодного роста уровня добычи значительно опережали темпы пополнения минерально-сырьевой базы объединения, так что обеспеченность приисков разведанными запасами золота, ежегодно снижаясь, достигла 3–5 лет. По этому показателю объединение значительно отличалось от других золотодобывающих предприятий страны: большинство из них были хорошо обеспечены разведанными запасами россыпного золота, некоторые даже слишком. Например, прииски Читинской области — почти на 50 лет, Иркутской — 30 лет, Амурской — 20 лет, и разрабатывали месторождения по себестоимости золота ниже цены, установленной правительством.

Тогда министерство геологии страны обеспечивало золотодобывающие предприятия разведанными запасами золота в новых месторождениях и большинство его геологических управлений без особых хлопот справлялось со стабильными планами прироста запасов. Только Северо-Восточное территориальное геологическое управление (СВТГУ), которому план по приросту запасов золота на пятилетку 1971–1975 гг. был установлен на 20% выше предыдущего, систематически его не выполняло. Ничто не помогало: ни денежные вливания, ни пополнение людьми и техникой. Прироста запасов, получаемого объединением «Северовостокзолото», также было недостаточно. И хотя все хорошо знали причину — промышленные кондиции как чрезмерно высокие не соответствовали качеству ресурсов россыпей, сложных по строению, более бедных и глубже залегающих, — мало кто понимал, что это несоответствие, кроме того, еще наносит огромный вред. Ведь геологи, будучи вынужденными «вырезать» кондиционные запасы из геологического тела россыпи, тем самым обесценивали ресурсы, остающиеся в недрах.

Всем было ясно — необходимо понижать кондиции, а это возможно только путем повышения цены золота, что было в компетенции правительства. До этих событий правительство уже это делало, но каждый раз неохотно и столь незначительно, что не снимало проблему.

В одном из таких случаев мне довелось быть участником этого процесса. Еще работая в СВТГУ, я в 1969 году привез в ГКЗ СССР отчет о результатах детальной разведки крупного месторождения Пильхинкууль (Чукотка) с подсчетом запасов россыпного золота 40 тонн, из которых 7 тонн уже добыли. И сразу же очутился в горниле конфликта между СВТГУ и Министерством геологии СССР, который теплился с начала 1960-х годов. В то время правительство требовало представлять в ГКЗ СССР на утверждение все месторождения с разведанными запасами более 10 тонн золота, но СВТГУ не подчинилось, сохраняя за собой еще со времен Дальстроя привилегию самому утверждать запасы россыпного золота. Причина была та же — магаданцев не устраивала низкая цена золота в расчете кондиций. И они пошли своим путем.

 Была разработана методика, понижающая кондиции. В ее обоснование были положены результаты анализа по большому числу отработанных и подготовленных к эксплуатации месторождений, который показал, что значения фактической себестоимости добычи золота в среднем в 1,65 раз ниже цены золота, принятой в расчете кондиций. Этот показатель, названный коэффициентом эффективности месторождений, геологи и ввели в знаменатель формулы расчета кондиций, тем самым их понизив.

По кондициям, рассчитанным по цене золота 3 руб. 14 коп. как максимально допустимой при правительственной цене 1 руб. 90 коп., геологи СВГУ разведали и утвердили в ТКЗ сотни тонн запасов золота по многим месторождениям, в том числе крупным. И нареканий со стороны эксплуатационников и Минфина СССР не было. По этой цене и были представлены на утверждение запасы месторождения Пильхинкууль.

 Защита отчета в ГКЗ СССР проходила очень бурно. Несколькими днями приходилось доказывать правоту нашей оценки, но все было тщетно, не помогли ни опыт отработки ряда блоков этой и подобных россыпей, ни теоретические посылки: из 33 тонн, представленных по нашему варианту, утвердили только 12 тонн золота. В масштабе страны это было ЧП. В верхах очень забеспокоились, полагая, что все приросты запасов золота по Магаданской области «дутые». После разборок в министерстве, Госплане СССР и партийной инстанции, где мне пришлось доказывать нашу правоту, правительство повысило цену золота в расчете кондиций. На время инцидент был исчерпан, но проблема-то осталась, ежегодно обостряясь, пока не достигла кульминации в 1975 году. К этому времени директивная цена золота достигла значения 5 руб./г.

Как видно, повышать цену на золото в расчете кондиций правительству было не впервой, но оно не торопилось, запрашивая все новые и новые обоснования. И было отчего. Ведь повышение цен на товары и золото — табу для социалистической системы, поэтому правительство «держало стойку», хотя и понимая, что, если этого не сделать и продолжать форсировать добычу золота там, где это дороже и сложнее, добыча золота в стране снизится. Там понимали, что повышать цену необходимо, но не знали насколько. Министерство геологии неоднократно предоставляло кое-какие обоснования. Вспоминается курьезный случай, который произошел в связи с этим. Весь 1975 год ждали ответа на последнее обоснование о необходимости повышения цены золота, которое, как оказалось, министр геологии А. В. Сидоренко придержал в «секретном» портфеле, что обнаружилось только после его ухода с поста министра. И можно понять, почему он так поступил. В то время министерство предрекало близкий «конец добычи золота из россыпей», так что министру было непросто «наступить на горло собственной песни» с предложением, продлевающим «агонию россыпей».

Работая в то время в ЦНИГРИ — головном институте министерства геологии по золоту — и пользуясь определенной свободой, я взялся разработать необходимое обоснование повышения цены золота. Проблема была мне хорошо знакома по прошлому эпизоду, так что в короткий срок программа оценки прогнозных ресурсов золота россыпей была готова. По ней приоритет был придан не цене золота, как обычно, а оконтуриванию ресурсов и определению в этом контуре ожидаемой себестоимости добычи одного грамма золота. Новизна приемов оценки хорошо видна в сравнении. По действующей методике ресурсы подсчитывали исходя из директивной цены золота по схеме «кондиции по цене золота — оконтуривание — подсчет ресурсов», тем самым вырезая ресурсы и обедняя остающиеся в недрах. Программой же предлагалось не только оконтурить и подсчитать общее количество ресурсов, но, главное, оценить их, рассчитав себестоимость добычи одного грамма золота в рублях по каждой россыпи по схеме «оконтуривание — подсчет ресурсов — себестоимость добычи». Кроме количественной оценки ресурсов, именно ожидаемая себестоимость добычи одного грамма золота в прогнозных ресурсах была предложена в качестве главного критерия сравнительной оценки ресурсов по качеству в разных экономических районах.

Были предложены и новые приемы оконтуривания, разные для ресурсов категорий Р1 и Р2, в то время I и II категорий. Если ресурсы категории Р1 как ближайший резерв промышленности рекомендовалось оконтуривать только по борту в кровле и подошве пласта песков, пренебрегая лимитами на оконтуривание в плане и на месторождение в целом, то ресурсы категории Р2 как далекий резерв, — отказавшись от всяких лимитов и добиваясь минимально надежного (!) объема блоков подсчета ресурсов, отвечающего категории С1 по надежности оконтуривания. Программа обеспечивала не только количественную, но, главное и впервые, экономическую оценку почти всех ресурсов россыпного золота в недрах, оставшихся после интенсивной разработки месторождений за всю историю промышленного освоения золотоносных районов страны. В этом был ее главный смысл и новизна.

 Запустить программу в работу на предприятия министерства геологии надо было с «благословения» отдела золота министерства, в то время делающего ставку на месторождения коренного золота, которые, как из рога изобилия, открывали в республиках Средней Азии. Ситуация с коренным золотом отличалась относительной стабильностью, с россыпным же — сплошные проблемы, так что получить благословение на эту работу было все равно, что «дуть против ветра». Поэтому, нарушив субординацию, я обратился за поддержкой к заместителю министра геологии РСФСР Ф. М. Морозову и генеральному директору Союззолото В. П. Березину, с которыми я часто бывал в контактах еще по работе в Магадане. Будучи более чем в курсе проблемы, они безо всяких проволочек утвердили программу, благодаря чему к работе подключились все геологические и некоторые горнодобывающие предприятия страны, ведущие поиски, разведку и разработку месторождений россыпного золота. Для того чтобы подсчет был сделан в едином ключе, и геологи освоили новый принцип оценки, были организованы три семинара в Якутске, Магадане и Москве. И работа вскоре была завершена. Что очень важно — впервые геологами и горняками вместе!

Полученные с мест материалы поразили новизной информации. Прогнозные ресурсы, соответствующие не только действующим кондициям, но и более низкого качества, составили только по категориям Р1 и Р2 более 2800 тонн россыпного золота! Наиболее впечатляющей оказалась оценка по Амурской области — там прогнозных ресурсов золота стало более 400 тонн при 30 тоннах по прежней оценке.

При обработке ресурсы были разделены на четыре группы с разными значениями ожидаемой себестоимости золота: до 5 руб./г, 5–8 руб./г, 8–10 руб./г и 10–15 руб./г. Такая группировка давала возможность прикинуть, на какие ресурсы может рассчитывать геологическая отрасль и золотодобывающая промышленность при установлении правительством той или иной цены на золото в расчете кондиций. Друг от друга районы отличались не только количеством, но и соотношениями ресурсов разной себестоимости, что хорошо иллюстрировалось крайними значениями. Например, если в Амурской области средняя себестоимость оказалась менее 5 руб./г, то в Магаданской области наибольшая часть пришлась на группу 10–15 руб./г. Перекос в освоении золотоносных регионов страны получил экономическое выражение.

Эти достаточно веские экономические аргументы были положены в основу предложений по изменению стратегии геологоразведочных ра­бот на россыпное золото в стране: усиление их в районах с низкими значениями ожидаемой себестоимости добычи 1 г золота и стагнация в районах с ее высокими значениями. Был сделан вывод, что достигнутый уровень добычи золота из россыпей можно стабилизировать на 10–15 лет, но для этого повышение цены на золото в расчете кондиций в критичных регионах неизбежно.

Работа вызвала почти шок на заседании геологической секции ученого совета ЦНИГРИ, на котором она впервые была доложена. Ведь существенно изменилась оценка прогнозных ресурсов, которые давали члены совета — научные кураторы по золоту в разных регионах страны. С большим интересом отнеслись к ней руководители министерства геологии РСФСР и объединения «Союззолото» Минцветмета, под чьей эгидой работа была выполнена. Но в отделе благородных металлов союзного министерства отчет вызвал совершенно иную реакцию: заместитель начальника отдела И. Н. Скорина бросила на стол исписанный замечаниями отчет, сопровождая словами «какую же чушь Вы нам преподнесли!». Делая ставку на коренное золото, он не видел необходимости в смене приоритетов.

Иной была реакция министра геологии Е. А. Козловского — он сразу высоко оценил эту работу. Ее результаты он доложил в правительстве и получил там одобрение. Рассказывали, что, вернувшись с «олимпа», министр воскликнул: «Вот это настоящая научная работа!». Там хорошо понимали, что за коренными месторождениями будущее, но в стране недостаточно капитальных вложений для их промышленного освоения, поэтому надо продолжать поддерживать геологоразведочные работы на россыпное золото.

 

Вскоре правительство, согласившись с предложениями работы и придав перспективным ценам статус директивных, утвердило дифференцированные цены на золото в расчете кондиций, установив регионам России следующие значения: Уральскому и Западно-Сибирскому региону — 8 руб./г; Восточно-Сибирскому и Дальнему Востоку — 10 руб./г; Магаданской области и северной Якутии — 14 руб./г. По моим рекомендациям правительство изменило планы прироста запасов россыпного золота: снизило нагрузку на Магаданскую область, Чукотку и северную Якутию, компенсируя это снижение повышением планов прироста в остальных регионах. В Амурскую область были приглашены высококвалифицированные специалисты из Магаданской области, обеспечившие новые открытия.

Такое соотношение цен золота в расчете кондиций сохранялось в стране до начала перестройки, когда был принят закон — следовать мировой цене на золото, принимаемой лондонским пулом золотопромышленников. 


-0+2
Просмотров статьи: 1286, комментариев: 6       

Комментарии, отзывы, предложения

михаил ильич ильич Савиных, 14.12.17 11:05:43 — автору

Хм, я хорошо помню ажиотаж вокруг золота в верхах того времени. За давностью лет и непосвящённости в проблему (секретно же!) помню только, что я,мелкий бес, был направлен из цк кпсс и появился у зам. министра геологии РСФСР Потёмкина в конце 1974 года со своими идеями поисков рудного золота по россыпному. Тот сходу сказал мне, что у нас огромная проблема с рудным золотом и вообще с золотом. Что вы предлагаете? Я кратко сказал. Хорошо, ответил он, завтра сможете выступить на коллегии? Я ошарашенно согласился. Наутро же меня выпроводили домой. Нач. ИГУ Рябенко, спасая табуретку, заявил на звонок Потемкина и Логинова, что имя рек - шизофреник. Но это уже другая история. См. в Сети Сухоложские записки.

123, 14.12.17 11:33:28 — Савиных

Ваш любой комментарий рассказ про себя такого прям ух...

КАС, 14.12.17 12:58:19 — Автору

Спасибо, интересная история.

Брат, 14.12.17 15:25:45

Интересная. Но уважаемый Игорь Борисович рассказал нам только историю установления в 1977 году регионально дифференциированных цен на золото, применявшихся в расчете кондиций. Однако, это уровень макроэкономических расчетов; в реальной жизни никто не считал "минимально промышленное содержание, индивидуальное для каждого месторождения"; все пользовались укрупненными межрайонными кондициями. К тому же для центральной Колымы в разрезе приисков доля "неучтенки", для которой вообще ни о каких кондициях речи не шло, составляла от 20 до 80 процентов. Это в структуре госдобычи, я уж не говорю об артелях и вольном приносе.

Показателен также понятийный аппарат, приводимый автором. Показателен в том смысле, что сегодняшний наш терминологический бардак с дефинициями ( запасы - ресурсы; полезное ископаемое - минеральное сырье - полезный компонент) уходит корнями в советское время, когда существование Общесоюного классификатора полезных ископаемых образца 1975 года тоже мало кого останавливало.

Никанов И.И., 16.12.17 23:32:13

Государство тогда платило за все за разведку и за отработку. Вот и считали экономику для всех и за всех. А сейчас то оно зачем лезет в кондиции?

Игорь И., 08.01.18 08:52:20 — Никанов И.И., 16.12.17

В советское время в противовес Мингео было МЦМ. МЦМ требовало от Мингео запасы. Все было понятно, кто за что отвечает. А сейчас в МПР все в одной куче и контроля за ним никакого нет.

Уважаемые посетители сайта! Пожалуйста, будьте как дома, но не забывайте, что в гостях. Будьте вежливы, уважайте родной язык и следите за темой: «Оценка ресурсов россыпного золота по перспективным ценам в 1977 году (из истории оценки недр СССР) »


Имя:   Кому:


Введите ответ на вопрос (ответ цифрами) "три прибавить 1":

подписаться на комментарии