Общеизвестно, что доля золота, добываемого из техногенных месторождений, в общем количестве добытого металла в старых золотоносных провинциях со временем возрастает. Не требуется никого убеждать в необходимости стимулировать этот объективный процесс, вовлекать в отработку все новые и новые техногенные месторождения. Это дело — важное для бизнеса, позволяющее расширить минерально-сырьевую базу и продлить срок жизни горнодобывающих предприятий. Так же оно важно и для регионов, и для государства, так как позволяет решить многие социальные вопросы, расширить налогооблагаемую базу. Но слишком много преград на пути желающих вложить деньги и силы в это дело. Попробуем остановиться на самых главных из них.
Многие проблемы горняков, занимающихся разработкой россыпных месторождений золота, начинаются с того, что основной закон, по которому мы работаем, — закон «О недрах», написан для крупных рудных или нефтяных месторождений, и не отражает все многообразие и специфику местных условий нашей огромной страны. В основе всех нормативных актов лежат принципы освоения крупных месторождений: разработка и согласование проекта ГРР, многостадийная разведка, утверждение запасов в ГКЗ или ТКЗ, разработка и согласование технических проектов отработки месторождения во многих инстанциях с проведением многочисленных экспертиз. И нет в этом законе места техногенным месторождениям. Не существуют они для Закона, а значит и для многих чиновников, решающих на его основе наши проблемы. Статья 29 закона гласит: «Предоставление недр в пользование для добычи полезных ископаемых разрешается только после проведения государственной экспертизы их запасов».
Возникает вопрос: «А если запасы уже отработаны?» Все равно, по логике документа, необходимо затратить денежные средства на проект ГРР, на экспертизы, на ведение геологоразведочных работ, на отчеты и согласования. И все эти затраты лягут на себестоимость металла, который, возможно, будет добыт и без того с очень низкой рентабельностью.
Большое сомнение у производственников вызывает возможность провести достоверную разведку техногенных месторождений. Различные нормативные документы относят техногенные месторождения к месторождениям 4-й группы сложности, требующих при разведке проходки в больших объемах горных выработок, и рекомендуют совмещать разведку с разработкой месторождения. Но МПР России считает (если судить по приложению № 41 к распоряжению МПР России от 05.06.2007 г. №37-р «Методические рекомендации по применению Классификации запасов месторождений...»), что техногенные месторождения представлены отвалами вскрышных торфов, гале-эфельными отвалами и накоплениями илов бывших илоотстойников. И только с определенной долей условности к техногенным россыпям относят остаточные целиковые части месторождения, частично или полностью погребенные под отвалами (хвостами) предшествующих отработок. А для практиков, при разработке техногенных месторождений, в первую очередь как раз и интересны эти недоработки и целики. Именно они дают основную долю добытого драгоценного металла, именно они отличаются компактными размерами в плане и высокими содержаниями золота и именно они делают невозможным получение достоверной информации при разведке при существующих методиках.
Надо сказать, что на практике сложилась своеобразная технология отработки техногенных запасов, основанная на большеобъемном валовом опробовании, которая при определенных условиях дает хорошие экономические результаты. На площади, вовлекаемой в отработку, монтируют промприбор, и начинают промывку горной массы с дневной поверхности по площадям. На тех площадях, которые не показали наличия промышленных содержаний, производят вскрышу торфов на мощность от 1 до 3 метров, после чего вновь начинается промывка. Вскрышные работы также прекращаются, если визуально изменился характер горной массы. Появился металл — промываем горную массу через промприбор, пошли бедные съемки — снова вскрываем. Опытные горняки с большим стажем работы считают, что только таким способом можно разобраться с тем «перебутором», что находится на площади техногенного месторождения. Но информация о строении участка техногенного месторождения, полученная при валовом опробовании, проведенном таким образом, зачастую не может быть использована для оценки прилегающих участков, так как они имеют свою историю отработки балансовых запасов, отличную от истории отработанной площади.
То есть, достоверные сведения о запасах техногенного месторождения могут быть получены только после его полной отработки. И эти запасы уже добытого металла должны пройти экспертизу, после этого поставлены на учет и тут же списаны как отработанные. Похоже, весь этот сыр-бор нужен только для того, чтобы кто-то в высоких кабинетах отчитался о приросте запасов, а предприятия заплатили налог на добычу полезных ископаемых по отработанным запасам в размере 6% от стоимости добытого золота.
Еще более нелепая ситуация возникает с техногенными месторождениями, которые находятся в границах горного отвода, на котором предприятие ведет добычу согласно лицензии на право пользования недрами. С одной стороны, статья 22 закона «О недрах» гласит, что пользователь недр имеет право проводить без дополнительных разрешений геологическое изучение недр за счет собственных средств в границах горного отвода, предоставленного ему в соответствии с лицензией. Следовательно, можно вести разработку техногенного месторождения в границах своей лицензии методом валового опробования без всяких согласований и реализовывать полученный при этом металл. С другой стороны, невозможно вести какие-либо горные работы без согласованного технического проекта разработки месторождения или проекта геологоразведочных работ.
Необходимо устранить противоречия в законодательстве. Предлагаем разрешить отработку техногенных месторождений без дополнительных согласований и разрешений на условиях предпринимательского риска. Налог на добычу полезного ископаемого на золото, полученное от разработки техногенных месторождений, начислять по нулевой ставке.
Несколько слов необходимо сказать о технологии обогащения золотосодержащих песков техногенных месторождений. Сложилось устойчивое заблуждение: как только заходит речь о техногенных запасах, сразу вспоминают про мелкое золото. В действительности в техногенных месторождениях, прежде всего в целиках и недоработках, много и крупного металла, а запасы галечных отвалов представлены, прежде всего, самородками, иногда весом в сотни грамм. При относительно низком содержании золота в горной массе необходимо для рентабельной отработки техногенных запасов иметь промприборы производительностью 100 м3/ч и более, которые могут без поломок и «забуторок» промывать породу, в которой от предыдущих горных работ осталось много рельс, ломов и пальцев. Сегодня горняки таких приборов не имеют.
Если же говорить о трудноулавливаемом золоте, то речь необходимо вести не только о мелком золоте. Необходимо учитывать присутствие в песках золота с кварцем, легкого пористого металла и, самое главное, золота, связанного с сульфидами. Как показывают исследования, проведенные в разное время в различных районах Магаданской области, в сульфидных минералах, составляющих до 50% тяжелой фракции шлихов, содержание золота составляет десятки, а иногда и сотни грамм на тонну сульфидов. Все эти разновидности трудноулавливаемого золота, в сумме составляющего немалое количество, необходимо извлекать при промывке техногенных пород. Многолетний практический опыт специалистов нашего предприятия позволяет утверждать, что только гравитационным обогащением эту задачу решить невозможно. Для этого необходимо использовать комбинацию различных технологий, или, как говорят некоторые специалисты, «рудную» схему обогащения. Суть предлагаемой технологии состоит в получении с использованием гравитационной схемы обогащения шлихового золота и шлихового концентрата, содержащего трудноулавливаемое золото. В отличие от сущест-вующих схем обогащения песков россыпных месторождений, при которых металл из концентрата извлекается с использованием гравитации, в «рудной» схеме шлиховой концентрат перерабатывают с использованием процессов пирометаллургии или гидрометаллургии. Нельзя сказать, что высказанное предложение является открытием. Идея висит в воздухе, обсуждается некоторыми специалистами, осуществляются попытки ее практического внедрения. Вопрос стоит во внедрении «рудной» схемы обогащения песков в промышленных масштабах.
Необходимо обменятся некоторым имеющимся опытом работы в этом направлении. В ОАО «Сусуманзолото» неоднократно делались попытки переработать по гравитационной технологии накапливающиеся на ШОФ отходы производства, представленные тяжелыми фракциями шлихов. Пытались это сделать как самостоятельно, так и с привлечением различных предприятий, специализирующихся на этих работах. В лучших случаях извлекали 25–30% имеющегося золота. Так продолжалось до тех пор, пока не наладили переработку отходов по пирометаллургической технологии на медеплавильных заводах Урала, где кроме этого перерабатываются промпродукты Ветринской ЗИФ. Несколько последних лет ОАО «Сусуманзолото» направляет каждый год на Урал 30–35 тонн концентратов ШОФ с содержанием золота 300–450 г/т и получает, таким образом, до 15 кг металла. Но надо понимать, что этот металл получен только из меньшей части шлихового продукта, накопленного на шлюзах промприборов, доставленного после съемки на ШОФ и прошедшего многостадиальное обогащение. Мы понимаем, что огромное количество такого металла до ШОФ не доходит. Именно поэтому на предприятии были проведены опытные работы по сбору и исследованию тяжелой фракции шлихов, теряемых при съемке концентрата. Работа показала, что во фракции 0,0–2,0 мм, сбрасываемой в процессе съема концентрата с «американок» драг, содержание золота составляет от 50 до 180 г/т. Подтвердила наши исследования и переработка опытной партии полученного материала на медеплавильном заводе. Сегодня мы ставим перед собой задачу отработать на драгах технологию сбора таких концентратов. Считаем эту работу перспективной.
Но если разработку техногенных месторождений по «рудной» схеме начнут многочисленные средние и мелкие недропользователи, то встанет вопрос переработки золотосодержащих концентратов. Сомнительно, что медеплавильные заводы пойдут на заключение договоров на поставку мелких партий материала, да и самим горным предприятиям не всегда это будет экономически целесообразно. В этом случае потребуется еще раз вернуться к строительству производства по гидрометаллургической переработке золотосодержащих материалов.
Хочется коснуться еще одной проблемы, имеющей, на первый взгляд, отдаленное отношение к разработке техногенных месторождений, — к проблеме водопользования. Сегодня существует следующий порядок. Недропользователь составляет проект водопользования, в котором определяет необходимое для промывки количество воды по каждому объекту золотодобычи как на каждый квартал, так и на весь сезон. Если он по каким-то причинам не потребил запланированное количество воды, то все равно платит за весь заявленный объем, а если перебрал, то за сверхлимитное потребление воды платит в пятикратном размере.
Даже при отработке балансовых запасов, когда характеристики месторождений в основном подтверждаются, у горного предприятия зачастую возникают проблемы с исполнением проекта водопользования. При отработке техногенного месторождения сложно спрогнозировать, какая часть горной массы будет вскрыта, а какая промыта. Поэтому и потребление воды — проектное и фактическое — всегда будет отличаться. Пока мы работаем с техногенными запасами еще в незначительных объемах, но в прошедшем году некоторые наши дочерние предприятия уже не смогли отработать без штрафных санкций за сверхлимитное потребление воды. Страшно представить, что будет, когда техногенные запасы будем отрабатывать в большем объеме. Необходимо с существующим порядком бороться, нельзя признать его нормальным.
И, наконец, надо остановиться на вопросе рекультивации отработанных площадей. Выскажу, наверное, крамольную мысль, но это точка зрения большого числа специалистов горной промышленности. Мы считаем, что для таких регионов, как Магаданская область, где земли не представляют значительной ценности ни для сельского, ни для лесного хозяйства, вопросам рекультивации уделяется чрезмерное внимание. А если говорить о рекультивации в разрезе отработки техногенных месторождений, то, во-первых, выравнивание поверхности осложняет повторную отработку. После этого на площади вообще ничего понять невозможно. А во-вторых, какой смысл производить рекультивацию и тратить деньги горных предприятий, если через некоторое время предстоит повторная разработка. Мне кажется, эти деньги лучше направить на развитие производства и решение социальных вопросов трудящихся. А природа свое берет и без нашего участия — отвалы прошлых лет отработки очень хорошо зарастают.
