От администрации сайта. С учетом неоднозначности правовой регламентации пользования участками недр и затянувшегося прохождения ряда знаковых законопроектов («техногенка», ИП, «вольный принос») многие прикладные вопросы недропользования длительное время являются предметом обсуждения и споров. В этой связи мы сочли целесообразным представить вашему вниманию статью геолога Федорова С.Г., имеющего достаточно специфический «гибридный» опыт. Это четверть века в россыпной золотодобыче от горного мастера до главного геолога ГОКа в системе ПО «Северовостокзолото», 15 лет работы «с другой стороны баррикады» в территориальных органах МПР, Роснедра, Ростехнадзора (от государственного инспектора до заместителя руководителя ГУПР) и  после прекращения государственной службы снова производство. Будем рады, если этот опыт окажется полезным и востребованным для золотодобывающих предприятий.    

 

Как правильно выстроить налоговую политику горнодобывающего предприятия

Федоров С.Г., геолог

ООО "Скрипинские известняки" 

 

Общеизвестно, что налоговая система призвана обеспечить изъятие у хозяйствующих субъектов и населения денежных средств, потребных для формирования бюджета. Есть страны, где налоговые системы выстроены логично и понятно для ошкуряемых. И плательщик, во всяком случае, хотя бы осознает, кому и за что платит.

Не такова Россия. Наше налоговое законодательство по внешним признакам алогично и не гнушается привязать налогообложение производителя мандаринов на Кавказе к телеграфному столбу под Оймяконом. Непосвященным это представляется абсурдом, но именно такая привязка позволяет наиболее выгодным образом форматировать финансовые потоки тем, кто «продавил» принятие таких законов.

Налоговый законодатель не имеет в виду заставлять плательщика согласиться с тем, что Оймякон – это Кавказ. Налоговый кодекс просто устанавливает свой внутренний понятийный аппарат «для целей налогообложения». И зачастую то, что в реальной жизни мы однозначно определяем, как «белое», для целей налогообложения принимается, как «черное».

При этом законодатель не настаивает, что «белое» - это и в самом деле непременно «черное». Он всего лишь устанавливает для тех или иных терминов то или иное значение – исключительно для целей налогообложения. Как следствие, термины НК РФ вне налогового поля не несут никакой правовой нагрузки и служат лишь для описания алгоритма исчисления того или иного налога. Эти термины виртуальны и обретают реальность лишь в рамках данного алгоритма.

Проиллюстрируем сказанное на примере главы 26 НК РФ, регламентирующей исчисление налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ). Налоговый законодатель не претендует на изменение понятийного аппарата недропользования и частью 1 статьи 336 НК РФ признает объектом налогообложения налогом на добычу полезных ископаемых полезные ископаемые, добытые из недр на территории Российской Федерации на участке недр, предоставленном налогоплательщику в пользование в соответствии с законодательством Российской Федерации. Что, в свою очередь, отсылает нас к закону РФ «О недрах».

Статьей 1.2. закона «О недрах» установлено, что в недрах содержатся полезные ископаемые, энергетические и иные ресурсы. То, что содержится в недрах, признается законодателем полезным ископаемым, тогда как минеральное сырье непосредственно в недрах не содержится, но, по совокупности статей 6, 7, 10, 23, 29, определяется, как полезные компоненты, извлеченные при переработке добытого из недр полезного ископаемого.

Налоговый законодатель, безусловно, признает примат дефиниций закона «О недрах», но, как учит нас пункт 1 статьи 337 НК РФ, в целях настоящей главы указанные в п.1 ст.336 НК РФ полезные ископаемые именуются добытым полезным ископаемым.

При этом полезным ископаемым признается продукция горнодобывающей промышленности и разработки карьеров, содержащаяся в фактически добытом (извлеченном) из недр минеральном сырье (породе, жидкости и иной смеси), первая по своему качеству соответствующая национальному стандарту, региональному стандарту, международному стандарту, а в случае отсутствия указанных стандартов для отдельного добытого полезного ископаемого – стандарту организации.

То есть содержащееся в недрах полезное ископаемое, которое недропользователь в соответствии с утвержденным проектом на разработку месторождения добывает, учитывает и реализует, налоговым законодателем для целей налогообложения полезным ископаемым не признается. А признается минеральным сырьем.

Разумеется, в реальной жизни оно продолжает оставаться полезным ископаемым, а вот для целей налогообложения – нет (помните: «белое» - «черное»?).


Разрешение данной правовой коллизии состоит в осознании того факта, что применительно к недропользованию в российском законодательстве   соседствуют два взаимно противоречивых, но не пересекающихся правовых поля. Эти правовые поля существуют, как и многое в нашем мире, «нераздельно, но неслиянно», ассимптотически приближаясь к разделяющей их виртуальной плоскости, или мембране. Несмотря на виртуальность образов, принимаемые в данной сфере практические решения имеют вполне реальное финансовое наполнение.

Что делать в такой ситуации рядовому недропользователю? Прежде всего, не суетиться под клиентом. И постараться правильно оперировать в этом своеобразном правовом пространстве, выстроив приязненные отношения с соседом-налоговиком, но строго ограничив для него доступ в  горницу, особенно в  грязных сапогах.

 Вопрос, как именно «правильно оперировать», не имеет единого общего для всех ситуаций  ответа. Скорее наоборот, ответ этот для каждого случая индивидуален, но общие методологические подходы к решению вопроса сформулированы.

Притягательность и сложность ситуации в том, что от определения положения виртуальной плоскости, при переходе через которую «полезное ископаемое» становится «полезным ископаемым для целей налогообложения» напрямую и весьма существенно зависит размер исчисляемого и уплачиваемого НДПИ. То есть для целей разработки одного и того же месторождения возможны несколько вариантов решения данной задачи.

Если говорить о масштабе возможных колебаний величины расчетного НДПИ, то, еще раз повторюсь, каждый случай индивидуален. Но, для примера, по месторождениям карбонатных пород может быть достигнуто снижение значений расчетного размера НДПИ от 1,5 до 5 раз.   

Круг вопросов, подлежащих изучению и анализу для принятия решения, достаточно обширен. Определено ли в лицензии (и насколько корректно) собственно добываемое полезное ископаемое. Регламентирует ли лицензия извлечение из недр иных ресурсов. Является ли собственником добытого полезного ископаемого и иных ресурсов недропользователь или государство. Состояние учета запасов и государственная экспертиза. Принятые проектные решения. Структура набора контуров операционного года (балансовые, забалансовые, неучтенка). Реализационная схема. Решения, принятые приказом по учетной политике предприятия.  Et cetera, et cetera…

Результатом анализа обычно являются рекомендации по двум направлениям: внесение изменений в лицензионные условия и выбор варианта исчисления НДПИ. Причем зачастую первое из названных направлений оказывается для недропользователя более значимым. Связано это прежде всего с тем обстоятельством, что законодательная новелла иных ресурсов на практике не реализована органами лицензирования ни для одного из видов минерального сырья.

Достаточно детальная проработка Налоговым кодексом РФ условий налогообложения применительно к различным видам сырья иногда вызывает комплексный кумулятивный эффект. Так,  для золотодобывающей отрасли решение вопроса по НДПИ обычно существенно облегчает ситуацию с возвратным НДС.

В целом золотодобывающие предприятия имеют хорошие перспективы оптимизации налогообложения: в их лицензиях на право пользования недрами обычно указаны несуществующие в Российской Федерации полезные ископаемые «россыпное золото» и «коренное/рудное золото».

Столь неприглядное состояние правоустанавливающих документов негативно отражается на бизнесе, поскольку правовой статус права пользования таким участком недр, относимого гражданским законодательством к категории имущественных прав, мягко говоря, никакой. Примечательно, что в это дерьмо вляпались не только мелкие артели, но и крупные золотодобывающие предприятия.

  Таким образом, специфичность российского налогового законодательства обуславливает целесообразность (а в ряде случаев – необходимость) проведения комплексного анализа обосновывающих документов, имеющего целью выработку налоговой политики горнодобывающего предприятия. Проведение такой работы позволяет правильно оперировать в правовом поле, выстроив приязненные отношения с соседом-налоговиком, но строго ограничив для него доступ в ваше личное пространство. Особенно в  грязных сапогах.


-0+0
Просмотров статьи: 3250, комментариев: 5       

Комментарии, отзывы, предложения

Николай, 17.07.16 06:59:29

Актуальная тема.

Мы с Урала, 17.07.16 08:34:47

Барин, да не трогай ты этих комаров. Они уже напились. И мы приспособились.

КАС, 17.07.16 14:36:38 — Мы с Урала, 17.07.16

Правильно, Урал, пусть подавятся. Сначала сэкономишь, все пройдет, а потом на тебя какую-нибудь проверку придумают. И нервы мотать будут, пока больше не заплатишь, чтобы от проверяющих отделаться.

Был такой Хородорковский, у которого налоги оптимизировали лучшие юристы. Так и тот еле убежал, отсидев десяточку. Игры с нашим государством - в одни ворота.

ayan, 18.07.16 03:38:23 — Автору

Совсем запутал.

А какие ПИ существуют, с точки зрения законодательства? И какого законодательства: НК или закона о недрах?

Брат, 19.07.16 13:09:10 — ayan, 18.07.16 03:38:23

Да нет, уважаемый, это не я запутал. Я лишь изложил позицию законодателя (как раз НК РФ и закона "О недрах"), акцентировав внимание на имеющихся противоречиях в правовом поле и возможностях их разрешения. А запутанность... Ну да, и именно поэтому я привел для лучшего понимания вопроса тезис о "нераздельности, но неслиянности".

Чтобы было совсем понятно, сошлюсь на близкие аналоги. Православие - монотеистическая конфессия, символ веры которой читается, как триединое божество - Бог-отец, Бог-сын и Бог-святой дух, существующие "нераздельно, но неслиянно". И верующим все понятно. Или же тезис о диалектическом единстве и борьбе противоположностей в конфессии коммунистической: нам, жившим в советское время, тоже было все понятно.

Вот именно в таком диалектическом ключе и сверстано российское законодательство, регулирующее пользование недрами.

А на ваш первый вопрос отвечу так, как оно и есть. Правовую позицию ст.1.2 закона "О недрах" развивает и детализирует Общероссийский классификатор полезных ископаемых и подземных вод ОК-032-2002, введенный в действие с 1.01.2003г. постановлением Госстандарта России от 25.12.2002г.№503-ст. Применение классификатора ОК-032-2002 осуществляется в соответствии с постановлением Правительства РФ от 10.11.2003г. №677 "Об общероссийских классификаторах технико-экономической и социальной информации в социально-экономической области" и распоряжением МПР России от 16.01.2004г. №14-р.

В соответствии с классификатором ОК-032-2002 в разделе "Руды металлические" применительно к золотодобывающей отрасли полезные ископаемые классифицируются и кодируются, как руда на золото код 13204111 и песок золотоносный код 13204112.

Месторождения именно этих полезных ископаемых разрабатываются золотодобывающими предприятиями, а запасы учитываются государственным балансом. Тогда как золото (шлиховое, лигатурное, аффинированное) признается минеральным сырьем, полезным компонентом, извлеченным при переработке добытого из недр полезного ископаемого.

Никаких других полезных ископаемых, даже и внесенных почему-либо в наши лицензии территориальными органами Роснедра, с точки зрения законодательства не существует. Ну а по жизни - сами видите...

После регистрации вы сможете добавлять комментарии.