Росгеология или Горная привилегия?

Все понимают, что потеря геологии для России — это экономическая катастрофа. Другого источника доходов, кроме продажи природных ресурсов, практически нет. А погашение запасов по большинству полезных ископаемых превышает их прирост. Предлагаются разные варианты спасения отрасли, может быть некоторые исторические примеры помогут выбору правильного решения.

В 1963 г. я пришел в геологию за романтикой. Возможно, тогда был государственный заказ на привлечение в геологию молодежи, и потому появились замечательные песни: «Я уехала в знойные степи, ты ушел на разведку в тайгу....», «Ты пиши мне письма мелким подчерком, поскольку мало писем в рюкзаке....» и много других, которые старые геологи поют до сих пор. Кроме песен была приличная зарплата и надбавки: полевые, высокогорные, безводные, северные и др. Приехав из поля, можно было чувствовать себя сравнительно богатым.

В 90-х не стало ни романтики, ни денег. Геология перестала обеспечивать зарплату, компенсирующую отрыв от семьи и малокомфортные полевые условия жизни. Старые геологи ушли на пенсию или перешли в бюрократические структуры. Кто помоложе, переквалифицировался. Пятиэтажное здание Иркутской геологосъемочной экспедиции, в котором я когда-то начинал работу, заполнили фирмы-арендаторы, далекие от геологии. В отрасли остались единицы, лишь немногие благополучные предприятия могут найти себе специалистов, способных качественно выполнять весь комплекс поисковых и разведочных работ.

Однако в современных рекомендациях по восстановлению геологии о самом главном — зарплате тем, кто в поле — пока ничего не слышно.

Давайте посмотрим, как платили геологам раньше, например, в царские времена. Сохранились документы Верхне-Амурской золотопромышленной компании второй половины 19 века. Из договора: «Об утверждении Компании на Вере под наименованием Верхне-Амурская золотопромышленная компания» /1/.

15. (первые пункты опущены — ред.). Согласно обязательствам, данным открывателю наших приисков в Амурской области, Горному Инженеру — Капитану Николаю Павловичу Аносову,  о предоставлении ему попудных денег,  назначаем выдавать ему,  г.Аносову,  за общий наш счет, по четыреста рублей серебром с каждого пуда шлихового золота, добытого на следующих приисках, им открытых по речке Джалинде: 1) с Нижне-Дмитриевского; 2) Нижне-Ивановского... (всего 6); кроме сего, назначаем выдавать г.Аносову,  за общий же наш счет,  по двести рублей серебром с каждого пуда шлихового золота,  добытого на приисках «Успенском», «Николаевском» и «Верхне-Дмитриевском».

16. Для поощрения Компанейских служащих к открытию в пользу Компании золотосодержащих россыпей, Главноуправляющему делами в Амурской области предоставляется право назначить в виде награды от пятидесяти до ста пятидесяти рублей серебром с каждого пуда шлихового золота открывателям тех приисков, которые будут заявлены и отведены на имя Компании и по пробным разведкам окажутся благонадежными и будут Компаниею разрабатываться...

Тогда было принято, что хозяин обещает доверенному лицу по поискам золота некоторую долю с добычи (попудные). Их платили помимо жалованья. Перед тем, как заняться поисками в пользу золотопромышленников, Аносов заключил с ними договоры, по которым ему причиталось вознаграждение за каждый пуд добытого с открытых им площадей золота, о чем говорится в вышеприведенном договоре. Каждый добытый на Васильевском прииске пуд золота приносил Аносову четыреста рублей серебром. Это было серьезное вознаграждение, с такими деньгами можно было больше не работать.

Другая система оплаты была на государственных землях. Приведем еще одну выдержку из биографии Аносова /1/. «Земли, на которых производились поиски, были закрыты для частной золотодобычи, и найденные госслужащим Аносовым прииски были собственностью государства. За свою работу военный чиновник Аносов получил государственную награду и пенсию, несмотря на то, что ему было лишь немногим более двадцати лет».

После успешной госслужбы и получении пенсии Аносов перешел работать в Амурскую частную компанию, о которой речь была выше. Такие материальные стимулы привлекали в геологию весьма способных людей, и они сравнительно небольшими партиями и с минимальным оборудованием открывали новые золотоносные районы. Множество россыпных и рудных месторождений, открытых до революции, отрабатывают до сих пор. Стоит обратить внимание на то, что предприниматели платили геологам «попудные» не за запасы и ресурсы, а за реально добытое золото. При такой форме оплаты утверждать запасы в ГКЗ не требовалось. «Осваивать» средства, выполняя запланированные объемы, тоже не было смысла. Все успешно работало без Мингео и ГКЗ.

После революции советское правительство пыталось снизить роль частной заинтересованности и передать разведку государственным предприятиям. Когда это не получалось, приходилось обвинять в неудачах «вредителей» и возвращаться к старому, как, например, в 1940 г. /2/.

«Сырьевая база золотоплатиновой промышленности была подорвана орудовавшими в ней вредителями. Наркомат цветной металлургии и Главное управление золотой промышленности еще до сегодняшнего дня по-настоящему не справились с ликвидацией последствий этого вредительства.

Важное место во всей нашей дальнейшей работе должна занять перестройка геологической службы. В результате допущенных за последние годы ошибок мы отбили у людей охоту идти в тайгу на поиски новых месторождений золота, новых ключей и золотоносных жил. Сейчас не наблюдается большой тяги золотоискателей-старателей, охотников, туристов на разведке золотых сокровищ земли.

Для поощрения разведчиков-первооткрывателей и инженеров-геологов вводится новый порядок премирования, который коренным образом отличается от существовавших раньше правил, когда максимальная премия за открытие месторождения устанавливалась в 20 тыс.руб. Теперь размер максимальной премии составляет 200 тыс. руб. Устанавливается, что доходы от премий, выданных за открытие месторождений золота и платины, никакими налогами и сборами не облагаются.

Наша задача — обеспечить хорошо организованным руководством всю армию старателей, охотников, туристов, отпускников и других разведчиков, которые пойдут искать золото.

Поиски золота местным населением велись в форме вольноприносительства. В последние годы о вольноприносительстве много говорят, при этом иногда путают его с индивидуальным старательством. К сожалению, путают не только журналисты, которым простительно, но и вроде бы специалисты, которые должны принимать решения, что намного хуже.

Различия в понятиях «вольный принос» и «старательство» легко понять на примере. Туристу, который пошел в поход и на всякий случай взял с собой лоток или металлодетектор, подходит принцип вольного приноса. Нашел турист хороший образец или самородок — сдал и получил деньги, может быть дополнительно премию от районной геологической службы за информацию о месте находки.

В то же время при работе на известном объекте, индивидуально или семьей, лучше иметь документ (разрешение или лицензию) на конкретный участок, где старатель будет жить и работать все лето, а может быть и не один год.

Таким образом, вольный принос — это поиск без лицензии на свободных землях, а индивидуальное старательство — это добыча золота по лицензии, выданной на уже известный золотоносный участок.

Свободный геологический туризм распространен во многих странах. Для привлечения людей к геологическим исследованиям используют различные виды стимулирования. В Финляндии, например, организуют конкурсы и победителям дают премии /3/.

«Находки камней любителями остаются очень важными для геологической разведки. Закон о праве на землю предоставляет возможность собирать образцы пород практически в любом месте страны без каких-либо дополнительных разрешений владельца земельного участка. Драгоценные находки «подбираются» на тех же основаниях, что и ягоды или грибы. Ежегодно Геологический исследовательский центр Финляндии (Geological Survey of Finland, GTK) получает для исследования около 6000 образцов пород, найденных любителями по стране. Самые интересные находки вознаграждаются денежной премией. Так, например, в 2004 г. главный приз GTK в размере 5000 евро получил господин Алхолм. Найденный им в районе Хирсикангас кусок породы содержал 3,6 г/т золота — первая подобного рода находка в этом регионе. И GTK сразу же взялся за серьезную геологическую разведку в этом месте. Всего в 2004 г. участникам конкурса на самую интересную геологическую находку выплатили премий на сумму 23 500 евро.»

В России разрешение искать месторождения всем желающим впервые было провозглашено в 1719 году Петром I в виде «горной привилегии». Горная привилегия предоставляла право всем жителям России как на собственных, так и на государственных землях вести поиски руд и устраивать предприятия по выплавке металлов. А золотоискатели, кроме прочих привилегий, были освобождены от рекрутской повинности. Берг-Коллегии предлагалось всячески содействовать развитию горного дела. В Указе Петра I это было записано так: «Кто в землях полезные металлы, яко золото, серебро и медь сыщет и объявит в Берг-Коллегию и похощет завод строить, тому дастся из коллегии, по доброте руд смотря, взаймы денег на строения».

Более 200 лет горная привилегия обеспечивала Россию всеми полезными ископаемыми без непомерных бюджетных расходов. А горнодобывающие предприятия исправно работали и платили  российскому правительству налоги. До революции Россия по добыче золота занимала 1-3 место в мире.

Горная привилегия позволяла решить еще одну важнейшую для страны проблему заселения Сибирских территорий. В царские времена переселенцам в Сибирь давали ссуды, бесплатные наделы земли, льготы по налогам. Мощным стимулом привлечения в Сибирь сильных и предприимчивых людей была возможность искать и добывать золото. В результате комплекса мер в 19 веке население Сибири увеличилось в 6 раз — с 1 до 6 млн человек.

После революции Сталин заселял Сибирь заключенными, Брежнев завлекал людей северными надбавками и льготами. Это позволило в 20-м веке увеличить население Сибири еще в 5 раз — до 30 млн.чел. К сожалению, эффективность работы людей в советской системе была низкой. По производительности труда СССР отставал от развитых капиталистических стран в 3–4 раза. Низкая эффективность советского производства явилась одной из главных причин ослабления и краха СССР.

Современные российские законы еще более не способствуют эффективности производства, в том числе в геологии. Предпринимательская активность при поиске месторождений законодательно вообще не предусмотрена. Искать месторождения без лицензии, которую можно получить только в Москве, нельзя, находить — бессмысленно. Если предприятие имеет лицензию на добычу россыпного золота, то попавшуюся попутно руду проще закопать, так как на ее поиск нужна другая лицензия. Если простой человек найдет образец с золотом, то получит не премию, а, скорее всего, неприятности по статье 191 УК. Оформление лицензии занимает несколько лет, и везде платежи. Сначала нужно платить за лицензию, затем ежегодно за площади, на которых ведешь поиски. Ежегодно придется предоставлять планы и отчеты. А если найдешь, то нужно провести разведку и защитить запасы, только потом подать заявку на первооткрывательство и снова заплатить. Какая может быть эффективность производства при таком количестве бумаг и согласований? Сначала людей хорошо связали, а потом приглашают: «вперед, ребята!». Интересно, как они побегут связанные? Вроде бега в мешках что-то. Куда добегут понятно из опыта СССР.

Повысить эффективность геологии можно проверенным способом — восстановить горную привилегию: «идите и ищете, стройте, добывайте». Однако вместо этого московская «бюрократическая гора» собирается родить еще одну мышку-бюджетогрызку — «Росгеологию». Понятно, что она будет жить не в центре горнодобывающей промышленности, например, в Иркутске, а устроится в Москве, ближе к государственному бюджету. Красивых слов в обосновании новой структуры скажут немало, но геологов в поле от этого не добавится, эффективность производства не повысится и российское население в Сибири не увеличится. А что мешает привлечь к поискам месторождений местное население, туристов, отпускников, студентов, любителей геологии? Разве что невозможность получить с них «откат»?

Литература
1. Афанасьев П.Ю. Люди золота. г.Хабаровск, комп. РИО, 2006, 248 с.
2. Бочков Д.А. По-большевистски выполнить приказ наркомцветмета о работе золото-платиновой промышленности. Золотая промышленность, №4, 1940
3. Способ поиска новых золотых месторождений в Финляндии. Золотодобыча, № 106, 2007, с.47